Гловер немедленно дотянулся рукой и ухватил подзорную трубу. У покойного астронома, кроме классических телескопов имелся приличный набор разной оптики, в том числе и вполне приземлённой.
- Так, - начал комментировать Гловер, настраивая прибор. – Ожоги у каждого второго, лопнувшая кожа. Вон тот парень, на второй телеге, кажется, лишился глаз. Ожоги от электричества, обморожение. Итого, всего десяток наберётся с обычными ранами, остальные пострадали от магов.
- Значит, твоя теория верна?
- Спросим у следователя, - грустно сказал он.
В этот момент взрывы за городом усилились, видимо, дирижабли вывалили свою смертоносную начинку.
- Не завидую я магам, - сказал я.
- Да, ты прав, современное оружие и масса пехоты не оставляют им шансов. Взвод солдат залпом из винтовок выбьет защиту любого мага, а вторым залпом сделает из него решето. Если магов много, и они поддерживают друг друга, то продержатся дольше, понадобится два взвода. Или три. Выводить магов в поле – это идиотизм.
Больше мы ни о чём не говорили. Я посидел ещё какое-то время, после чего вернулся за стол, где парни, потеряв уже всякий стыд, пользовали девок прямо за столом. Девки не возражали, поскольку тоже были пьяны. Я хотел присоединиться, но решил поберечь силы и завалился спать на огромном кожаном диване.
А утром нас подняли. Не знаю, уснул ли часовой наверху, но меня растолкал Хорт.
- Виктор, вставай, там в дверь стучат, - он тряс меня за плечо.
Спать всё ещё хотелось, но голова была ясной, длительный сон спас от алкогольного отравления. Я вскочил и подхватил револьвер.
- Сейчас ввалим им, хватай оружие!
Но здоровяк тут же осадил мой воинственный порыв.
- Там это, кажись, полиция. Или солдаты.
Вот как, значит, с переворотом справились, теперь порядок наводят. Всего-то три дня потребовалось. Или четыре? Сколько мы здесь?
Я озвучил свой вопрос, Хорт почесал в затылке, но ответа не дал, в алкогольном угаре никому не пришло в голову считать дни. Может, Гловер помнит? Впрочем, какая разница?
А за дверью стучали всё сильнее, сделать вид, что дома никого нет, не получится, дверь просто вынесут. Сейчас явно били прикладами.
- Достучаться в двери дворцов можно только прикладами винтовок, - процитировал я известного революционера и, натянув штаны (и сунув за ремень револьвер), отправился открывать.
- За дверью меня встретил отряд из трёх полицейских, одного офицера и примерно пары десятков солдат с винтовками. Солдаты, в отличие от полиции, выглядели плохо, часть была легко ранена, под формой виднелись бинты, часть просто валилась с ног от усталости. Их явно только что вывели из боя, поручив навести порядок в тылу. Оружие никто наставлять не стал, но офицер, крепкий дядька с усами Будённого, строго спросил:
- Кто хозяин дома?
- Эээммм… - замямлил я.
Мой ответ его не удовлетворил, поэтому он повторил вопрос, для убедительности положив руку на расстёгнутую кобуру. На моё счастье, тут же появился Гловер, не выспавшийся, пьяный, но с адски прокачанным скиллом красноречия.
- Хозяин временно уехал, просил нас присмотреть за домом, - заявил он, не моргнув глазом, и тут же выдохнул в лицо офицера облако ядрёного перегара.
- А я думаю, вы захватили чужой дом, - полицейский офицер был не дурак и умел делать выводы. – Где хозяин? По документам дом принадлежит Кайлу Крюгеру.
- Кайл Крюгер, - зло проговорил Гловер, - куда-то уехал, и мы понятия не имеем, куда именно. Но, будь он сейчас здесь, будьте уверены, господин офицер, он перестал бы быть хозяином не только этого дома, но и собственной головы.
- Так вы разбойники? – строго вопросил офицер, протискиваясь в холл. – Придётся ответить за разграбление чужого имущества.
- Справедливости ради, офицер, - проговорил Гловер, натягивая рубаху, что в его состоянии было делом непростым, - ответить нам предстоит за столько всего, что разграбление дома на этом фоне будет мелочью. Пусть хозяин присылает счёт в тюрьму. Или сразу на каторгу. Или на эшафот. Мы пока не решили.
- Постойте, - офицер вдруг замер и пристально нас оглядел, видимо, вспомнил ориентировку. – Так это вы сбежали из участка, убив надзирателей.
- Мы сбежали из участка, не убивая надзирателей, - тут же заявил я. – Убил их другой человек, а мы убили его. Просто не захотели оставаться в тюрьме и сделали себе отпуск.
- Взять их, - прошипел офицер, от ярости у него даже усы дыбом встали.
К счастью, солдаты, по причине лютой усталости, его энтузиазма не разделяли, а потому дали нам одеться, обезоружили, наспех обыскали, а потом связали руки и повели. Никаких ударов прикладами, никакого укладывания мордой в пол.