Подойдя поближе, мы не стали пугать старика. От группы отделился Гловер, подошёл к нищему, заглянул в полузакрытые глаза и помахал перед ними рукой. Реакции не последовало. Пришлось применить более серьёзные способы привлечения внимания. Гловер извлёк из кармана серебряную монету в один фунт и нарочно медленно положил её в шляпу. Реакция не замедлила проявиться. Один глаз старика открылся и проследил за монетой. Гловер облегчённо вздохнул и вынул вторую монету. Старик, хоть и снова прикрыл глаза, понял, что спалился, и пошёл на контакт.
- Слышишь меня? – спросил Гловер.
- Чего хочет молодой господин? – едва слышно проговорил старик беззубым ртом.
- Вот эта монета будет твоей, - пообещал молодой господин, - если скажешь нам кое-что. Идёт? Где находится переулок скорняков?
- Ээээ… - протянул старик, мне даже показалось, что он сейчас просто умрёт, так и не раскрыв тайны. – Скорняки… у реки они жили, не там… у старой пристани… оттуда улица в гору идёт… там сейчас другие живут. Давно уже.
Эта словесная тирада отняла у него последние силы, Гловер вынул ещё две монеты, но положил их не в шляпу, а засунул в чудом сохранившийся на рваной рубахе нагрудный карман.
- Идём, - заявил он, выпрямляясь. – Я знаю, где старая пристань, там только одна улица в гору, а потому… Виктор!!!
Вокруг нас постоянно циркулировала толпа, кто-то нас обходил, кто-то натыкался. Искать на оживлённой улице врагов было невозможно. Вот и я, как только Гловер крикнул, среагировал так, как привык делать на Черноте. Неважно, что за опасность, природу её стоит выяснять тогда, когда уйдёшь с линии атаки. Я резко сместился в сторону, но не успел. Длинные узкий нож вонзился мне в бок. Но на этом успехи убийцы закончились, через секунду он лежал на булыжной мостовой и вывихнутой рукой, а я потирал ушиб на боку, кольчужный жилет остановил острие, но не спас от синяка, надевать поддоспешник из плотной ткани я не стал, слишком жарко.
Дальше события развивались стремительно. Поиски переулка скорняков можно было отложить. На таких, как мы, просто так не покушаются, эту тварь кто-то нанял, или даже более того, тварь состоит в группировке заговорщиков. Выяснить это можно было только одним способом.
Завидев драку, к нам уже спешил местный городовой, но, остановившись рядом, прочитал развернутое перед носом удостоверение, слегка побледнел, после чего вытянулся во фрунт и приготовился слушать приказы.
- Сделайте так, чтобы к нам никто не подходил, - потребовал я, вытаскивая пленного в безлюдный переулок.
Пленный оказался относительно молодым парнем субтильного телосложения, вроде бы, рыжий, но острижен так коротко, что не разобрать. Одет бедно, в поношенные вещи, судя по роже, представитель криминальных или околокриминальных кругов. Вот сейчас и узнаем.
Роль пугала взял на себя Хорт, у него лучше получится. Огромная лапа стиснула тонкую шею несостоявшегося убийцы, тот начал хрипеть, после чего Хорт чуть ослабил хватку.
- Кто такой? – спросил я, вынув из кармана складной нож, не то, чтобы я собирался его резать, просто острое лезвие, находящееся в паре сантиметров от твоего глаза, заставляет по-иному взглянуть на вещи.
- Жорж Шило, - прохрипел он, стараясь вдохнуть хоть немного воздуха. – Я не специально…
- Кто послал?
- Кантар, он приказал, я у него в долгу, не расплатиться.
- Кто такой Кантар? – спросил я.
- На Долгой улице притон держит, барыга он, краденое скупает, а я…
- Вы слышали? – я повернулся к полицейскому, к которому уже подтягивались коллеги, в том числе и в офицерском звании. – Этого в тюрьму до особого распоряжения, Кантара, что держит притон на Долгой улице, вы обязаны его знать, - в тюрьму до особого распоряжения. Двое полицейских идут с нами, но не рядом, а позади, шагов десять-пятнадцать, оружие под рукой.
Пока я говорил, Гловер водил у них под носом удостоверением, а заодно показал указ о чрезвычайных мерах. Старший офицер тут же начал вызывать подкрепление, используя сигнальный амулет. Тот походил на переговорный, только был проще устроен и стоил дёшево.
Пленного увели, двое полицейских в форме отправились с нами, но шли на почтительном расстоянии. Я подумал, что стоило им выставить охрану у того нищего, или вообще убрать его с улицы, он ведь расскажет конкурирующей фирме о том, куда мы хотим попасть. Впрочем, это уже неважно, нас и сейчас пасут, я в этом уверен.
Отыскав старую пристань, мы стали подниматься по единственной улице, что шла от реки. Надо полагать, это и был тот самый переулок скорняков. Тут встала новая проблема, поскольку не нашлось того, кто объяснил бы нам, где находится мастерская Дронта. И дело тут не в незнании, люди, услышав название, как-то очень уж резко и демонстративно отворачивались и заявляли, что знать не знают ничего подобного.