А я продолжала:
— Ты ведьмак. Из истинных. Наполовину. Творишь ведьмовскую магию в синих коридорах. Правда, теперь они не совсем синие. Из-за болезни Гвендарлин. Твою мать зовут Габрила Ричмонд, а мою Маргарита Ван-се-Росса. Мы освободили ее из зеркала в ночь духа при помощи моей крови. А еще… ещё мы не можем поцеловаться. В последний раз пытались возле входа в берлогу в вечер маскарада. Демоны! Это я! Я!
Прежде чем полуведьмак среагировал, последовало еще одно доказательство. Урсул, который до этого прятался в коридоре, прорвался сквозь закрытую дверь и подбежал ко мне. Потерся об ноги, всем видом давая понять, что я — это я.
Ульрих ничего не сказал. Быстро подошел ко мне и… обнял. Крепко-крепко. Я уткнулась лицом ему в грудь. Но не заплакала. Просто прижалась, обвила талию руками, впитывая этот момент без остатка. У меня больше нет матери и никогда не будет отца. Но зато есть маг, способный и понять, и поддержать. Маг, в котором я черпаю силы. И так будет всегда. Пока мы оба живы.
— Ты в порядке? — спросил Ульрих через несколько минут, когда я отстранилась, понимая, что стоять так бесконечно нельзя. — То есть, конечно, не в порядке. Я имел в виду, что… что…
— Учитывая обстоятельства, в порядке, — заверила я. — Знаю, занимать чужое тело, гадко. Но это единственный способ с вами связаться. Пока я дух, вы меня не замечаете. Я была с вами в берлоге. Видела, как Агния разгадала картинку с горшками.
— Ого! Значит, берлога впускает тебя и без тела. А догадка Агнии… Да, это можно считать прорывом, — согласился Ульрих. — Думаю, стоит показать "Книгу надежды" матери. Может, она поймет, что связывает полуцветов и ведьм. Идем со мной.
— Уверен? Я же не совсем я.
— Матушка не сильно удивится. Наверное. Да и стоит рассказать кому-то о твоей проблеме.
— И не только о ней, — я поморщилась. — Вы не ошиблись. Гвенда, по-прежнему, в теле Дитрих. Но это не главная беда. Дарлин теперь в Эмилио. Он пытался дотронуться до меня. В замке Ван-се-Росса. Но кровь Марго не позволила. Обожгла, как раньше Гвенду в теле леди Сесиль. Я подслушала их разговор. Основателей. Они сильнее, чем когда-либо раньше, хотят заполучить мое тело. Боюсь, что…
Я замолчала, осознав, что таким белым Ульриха еще не видела.
— Мэтр Ван-се-Росса… — прошептал он. — Но ведь… ведь…
— Что? — спросила я, подозревая, что последует нечто убийственное.
— Он вчера забрал «Непопулярные легенды» и несколько свитков. Сказал, хочет кое-что проверить.
Известие огорчило, но не удивило. Разумеется, основатель воспользовался возможностью, пока вредная книжонка нам что-то важное не поведала. Да и свитки ордена — вполне себе ценность. Кто б на его месте отказался.
— Странно, что "Книга надежды" осталась при вас, — проворчала я.
— О ней же никто не знает. Вне ордена, — напомнил Ульрих.
И то верно. А мы еще спорили, стоит ли посвящать Эмилио и остальных. Хорошо, что повременили. Не то бы сейчас смысл картинок разгадывали Дарлин с Гвендой.
— Останься здесь. Схожу за книгой в берлогу и народ предупрежу насчет мэтра.
— Хорошо, — я кивнула, но прежде чем Ульрих сделал хоть шаг, схватила его за рукав. — Стоит кое-что проверить, пока есть возможность.
Ничего не объясняя, я приподнялась на цыпочки и…
БУМ!
Мы оба, как и два предыдущих раза, взлетели в воздух и больно ударились при приземлении. С поцелуями не ладилось в любой оболочке.
— Прости, но попытаться стоило.
— Угу, — Ульрих потер бок. — Я скоро. Никуда не уходи.
Я не ушла. Какой смысл? Тем более, нашлось «занятие». Да такое, что я и об Ульрихе, и его матушке забыла. И даже о теле, спящем в замке Ван-се-Росса.
— Ой… — раздалось за креслом и по ковру покатился стеклянный шарик с цветочком внутри. Такие использовались для украшения рабочих столов.
Следом высунулся упырь и виновато улыбнулся. Мол, не хотел подслушивать. Вы сами явились, а я уже тут был.
— Очередное чужое добро для предания спальне шарма? — спросила я ядовито.
— Угу, — теперь на меня смотрели заискивающе, мол, добро очень нужное, не отнимай.
— Тьфу на вас. Хуже сорок.
Я махнула рукой, ожидая, что упырь подберет шарик и уйдет. Но он не торопился.
— Это… — начал он неуверенно. — У хозяйки того… ну, та же проблема. С полом противоположным. Не может она. То есть, только платонически может. Всех отшвыривает. Даже с Томасом не получалось. Он пытался придумать способ, но не сумел. Наверное, потому на другой и женился. Наследники-то нужны.
Я открыла рот и… снова закрыла.
То есть… то есть… Барбара Глайд, на которую охотились Гвенда с Дарлином, никогда не целовалась с любимым (не говоря уже обо всем остальном), из-за неких загадочных чар? Точь-в-точь, как я? Ох, неужели всё-таки основатели постарались? Может Гвенде нужны исключительно невинные «сосуды»? Нет, глупость. К Маргарите это точно не относится.