Поломанные ногти Иви вонзились в ладони. Мы заперты. Какая прелесть.
А, впрочем, какой толк от кого-то из нас снаружи?
Или…
На память пришла картинка из «Книги надежды»: блондинка, склеивающая разбитое зеркало. Ох… неужели, Юмми или Рашель суждено помочь близнецам? Но как?!
Может, в «Непопулярных легендах» появился ответ? Стоит посмотреть. Кому какая разница, что читает отшельница Иви.
— Милочка, — мне на плечо неожиданно положил ладонь мэтр Шаадей. — Ты подготовила доклад, который я просил?
— Э-э-э….
Ещё бы я знала, о чем речь? И с какого перепуга обсуждать домашнее задание сейчас? Если Шаадей решил отвлечь девчонку, способ выбрал неудачный.
— Не успела, мэтр. Простите.
На его лице расцвело изумление.
— С каких пор моя лучшая ученица не выполняет задание по любимому предмету?
Этого только не хватало! А я считала, что выбрала идеальную оболочку, до которой никому нет дела. А теперь застряла тут с мэтром, хорошо ее знающим. Еще пара ответов невпопад, и Шаадей поймет, что творится неладное.
— Милая Иви, я понимаю, как несладко тебе приходится после нового замужества матери, но твой отец, мой старинный друг, непременно бы порадовался, если б ты не уходила в себя, а делала успехи. Расскажи, какие вести пришли из дома с последней почтой?
Почудилось, я задыхаюсь. В обморок что ли грохнуться, чтобы Шаадей отстал?
Но не пришлось.
Помешали испуганные крики. Ученики в панике шарахнулись от дальней стены. Я бы, пожалуй, тоже шарахнулась, если б не состояла в ордене.
На древних камнях проступила надпись. Кровавая надпись:
«Защитники! Придите в берлогу! Мне нужна ваша помощь!
Взгляд выхватил в толпе Ульриха. Он спешно совещался с Рашель и Элиасом. Брайс нервно пружинил на месте. К ним через весь зал шагала Юмми.
— Что делать? — мне в ухо задышал Лиан.
Агния стояла неподалеку в компании Шема, явно не понимающего, что мелкому понадобилось от незнакомой темной девчонки.
Я понятия не имела, что делать. Дух призывал на помощь, но как выполнить просьбу?
— Кто это сотворил?! — грозно осведомился мэтр Сонсбери. — А ну отвечайте!
Но ученики молчали. Пятились и молчали.
— Тот, кто много веков охраняет Гвендарлин.
Подумалось, я брежу. Это сказал Шаадей. Вечно отстраненный мэтр Шаадей.
— Ради всех богов, Герман! — вскричал Сонсбери. — Только легенд не хватало!
— Это не легенда. Вы же видите, что творится вокруг. Наш колледж особое место. В некотором смысле проклятое. Но добрых дух хранил нас всех веками. А ему помогали ученики. Их всегда восемь. Восемь защитников. Они называют себя орден полной луны.
Сонсбери собирался разразиться гневной тирадой, но с моих губ сорвался вопрос:
— Откуда вы всё это знаете, мэтр?
Неужели, очередной неучтенный бывший участник?!
— О! — Шаадей печально улыбнулся. — Я был кандидатом в орден. Но не прошел отбор. Защитники проводят его осенью, если в предыдущем учебном году кто-то из них заканчивает колледж. Обычно кандидаты обо всем забывают. Но я уже тогда увлекался вспомогательной магией. Проводил множество экспериментов. Втайне от мэтров, само собой. Видно, что-то подействовало как «противоядие» магии защитников, и моя память не стерлась. Мэтр Сонсбери, — он повернулся к временному директору, — откройте дверь. Выпустите защитников. Им нужно спешить.
Но тот побагровел и затряс кулаками.
— Вы с ума сошли, Герман! Ладно, впечатлительные дамы! Но вы! Вы!
— Откройте дверь, мэтр Сонсбери, — повторил Шаадей спокойно и посмотрел на Ульриха.
Ну, конечно! Шаадей год назад видел кульминацию сражения с основателями. Он прибежал вместе с директором Бриттом. Видел меня, Милли и Ульриха. Но я сейчас не я, а Милли больше не ученица. Другие участники ордена мэтру неведомы.
— Если хотите выйти или кого-то выпустить, Герман, вам придется меня убить, — объявил Сонсбери, самодовольно ухмыльнувшись.
— Вы дурак, — не сдержался Шаадей.
— А вы уволены!
Шаадей побледнел и сделал шаг навстречу временному директору. Терять больше нечего. Ничто не мешает сражаться. Даже в рукопашную, если подведет магия.
— Не надо, — я схватила его за рукав. — Есть другой способ.