Кап…
На пол упала капля крови. Не моя. Маргариты.
Кап… Кап…
Ведьмовская энергия собирала кровь моей матери, освобождая путь Гвенде, а я понятия не имела, что предпринять. Как защитить себя. Всё, что могла, носиться по залу, невидимая для всех. Бесноваться, не в силах причинить врагам вред.
— Нет!
Они ворвались впятером. Защитники. Во главе с Ульрихом.
— Убери от Лилит руки! — приказал полуведьмак Гвенде.
Основательница плотоядно улыбнулась.
— Только погляди на этого рыцаря, — сказала мужу. — И ведь не боится. Готов пойти на смерть. И остальных за собой потащит. Самое смешное, маленькие дурачки верят, что способны на что-то повлиять.
Они, правда, смотрели бесстрашно. Бледность на лицах была следствием отданной духу крови. Друзья бросили работу и помчались мне на помощь. Впрочем, орден сделал для истинного защитника всё, что мог. Теперь черед ведьм и полуцветов. Они уже достигли лунной башни. Я это чувствовала благодаря связи с Гвендарлин. Как и то, что замок бился в предсмертной агонии, сдерживаясь из последних сил.
— Отступите. Просто отступите, — предложил Дюваль. — Я не хочу калечить никого из вас. Меня всегда восхищал орден. Столько преданности, столько самопожертвования.
— Отойдите от Лилит! — повторил Ульрих.
Его трясло от негодования. Я и сама сходила с ума от злости. Как смеет Дарлин «петь дифирамбы» ордену?! Он — то самое зло, с которым боролись поколения защитников?!
— Не говорите, что я вас не предупреждал.
Дарлин щелкнул пальцами. Просто щелкнул пальцами. И мои друзья взлетели. Врезались спинами в стену, попадали, как деревянные солдатики друг на друга. Ульрих сразу же вскочил. Кинулся назад. Но основатель снова щелкнул, и мой полуведьмак завис в полуметре над полом, словно невидимая рука держала его за горло. Он закашлялся, из носа потекла кровь.
— Не смей! — Элиас вскочил и выхватил что-то из кармана.
Кажется, коробочку, вроде той, что мы с Ульрихом нашли в саду Шаадея.
— Не советую, — улыбнулся Дарлин. — Ты же не хочешь покалечить тело брата, верно?
Элиас замер, не зная, что предпринять. Основатель выбрал «удачную» оболочку. Семейство Ван-се-Росса побоится обидеть. Как минимум, сначала хорошенько подумает.
Ульрих дернулся сильнее прежнего. Бедняга задыхался, а участники ордена растерялись. Все, кроме Юмми. Она что-то прошептала под нос, и… в зале грохнуло. Теперь взлетела Гвенда. Кувыркнулась прямо в воздухе, заискрилась и рухнула на пол, закашлявшись до хрипоты. Ее трясло, словно в припадке, пальцы пытались вцепиться в ковер, но не могли.
— Маленькая бестия! — выругался Дарлин и яростно взмахнул рукой.
Юмми швырнуло в стену. Гораздо мощнее, чем недавно всю пятерку. Она ударилась с очень нехорошим хрустом, упала и больше не шевелилась.
— Юмми! — Брайс кинулся к светлой девчонке, но Дарлин погрозил пальцем.
— Если еще кто-то из вас шевельнётся, убью. Это последнее предупреждение.
Он склонился над Гвендой. Одной рукой обхватил ее за шею сзади, а другой начертил на лбу знак из множества перекрещивающихся линий.
— Надо признать, умно придумано, — продолжил он, наблюдая, как лихорадка жены постепенно проходит. — Гвенда в теле огневички, а Свон — водница. Их народец умеет «тушить» огневиков. Прием запрещен и грозит арестом, но наша староста решила, что сегодня любые средства хороши. За что и поплатилась.
Я кружила над Юмми, пытаясь понять, дышит ли она, и не понимала. «Поплатилась» — звучало очень плохо. Почти необратимо. Выглядела светлая девчонка плохо. Как сломанная кукла, которую хозяйка оставила в грязи за ненадобностью.
Ульрих захрипел, не в силах больше сделать ни единого вздоха.
А меня накрыло. Основательно.
Наверное, следовало сдаться. Позволить Гвенде и Дарлину сделать то, о чем они мечтали восемь столетий. Но накатила ярость. Неконтролируемая. Как в отражении, когда я была готова разорвать на куски любого, кто посмеет встать на пути. Как смеют эти двое цепляться за жизнь, принося в жертву других?! Моих друзей, моего любимого?! Юмми растоптала репутацию ради Гвендарлин, а Ульрих… Ульрих…
— НЕНАВИЖУ!
Голова закружилась. Моя голова. Я слишком резко села, а ведь тело пролежало без движения более полутора суток и не было готово слушаться мгновенно.
Ох… Эмоции снова помогли вернуться. Не страх, так ярость…
— Дарлин, — прошептала Гвенда в ужасе, указывая трясущимся пальцем на меня.
Основатель не хуже жены удивился, не веря тому, что видел. Брови приподнялись, губы задрожали.
— Как? Как ты… это сделала?