— Доброе утро, Лилит, — поприветствовал мэтр Шаадей. Он занял тот же кабинет, где обитал Дарлин, не стал подыскивать новое помещение.
Герцогиня, сидящая в кресле, кивнула и указала на стул по-соседству.
— Сюда рвалась приехать толпа членов совета, — проговорила она устало. — Но я убедила их, что лучше решить всё без лишнего шума. Советую и тебе не посвящать в этот разговор кого бы то ни было. Разве что Ульриха. Ему ты всё равно расскажешь.
Я смотрела не нее во все глаза.
Толпа членов совета? Никого не посвящать? Да что тут происходит?!
— Речь идет о твоем наследстве.
— Наследстве? — переспросила я, ничего не понимая.
Семья Вейн ничем не владеет, да и Дот с мамой, насколько мне известно, живы. О! Я превратилась в наследницу Маргариты? Клан Ван-се-Росса решил меня озолотить?!
Но всё оказалось гораздо хуже.
— Ты и Барбара Глайд — наследницы Дарлина Ван-се-Рмуна. По закону его имущество переходит вам.
Я закрыла лицо руками. Вот, спасибо! Только этого мне и не хватало!
— Лилит, умоляю, не устраивай сцен, — проговорила герцогиня строго. — Сначала выслушай.
Зубы сжались, сдерживая крик. Дражайшая бабуля права. Глупо орать, да еще в кабинете директора. Следует выдержать этот разговор и сказать твердое «нет». Мне ничего не нужно от Дарлина. Хватит ненормальной способности, которой запретили пользоваться.
— Ладно, я слушаю. Что за имущество?
— Гвендарлин.
Я вскочила, качнулась и уронила стул.
— Точнее, половина Гвендарлин, — продолжила герцогиня как ни в чем ни бывало. — Вторая половина принадлежала Гвенде. Детей чета Ван-се-Рмун не оставила, поэтому после их гибели замок поделили. Половина Дарлина перешла совету Многоцветья, а его деньги были потрачены на ремонт после пожара. Половину Гвенды унаследовала сестра, наша прародительница. В последствии ее дети продали это наследство совету. Однако теперь появились ты и Барбара. Каждая является хозяйкой четверти замка.
Ноги отказались меня держать, но поднять стул не хватало сил. Пришлось присесть на край директорского стола. Неприлично? Подумаешь. Мне как-то не до этикета.
— Но ведь мы появились после смерти… основателя
Назвать его имя — то еще испытание.
— Ситуация необычная, но это не меняет сути. Совет не имеет прав на вашу половину. Однако расставаться с ней никто не хочет. Вам предлагают продать унаследованное имущество. За хорошую цену. За такие деньги можно выкупить весь поселок Бирюзовой и еще парочку по соседству. Барбара согласилась. Однако… — герцогиня посмотрела на Шаадея, и тот кивнул в знак поддержки. — Я советую тебе не принимать решение сгоряча, а хорошенько всё обдумать. Выжди некоторое время, чтобы руководствоваться разумом, а не эмоциями. Хорошо?
Я кивнула. Но исключительно потому, что была не в состоянии сейчас хоть что-то ответить. Новости добили. Стали последней каплей. Точнее, последним камушком, позволившим остальной груде проломить пол под ногами.
— Договор пока полежит у меня, — сообщил Шаадей. — Можешь подписать его в любой момент. Или порвать, если сочтешь нужным. Раз с этим закончили, — он поднялся и поправил свой лучший сюртук, который тоже не особо выдерживал критики, — мне пора. Прощание вот-вот начнется.
Я тоже вскочила на ноги, остающиеся ватными. И мне пора. Туда же, куда и Шаадею.
— Директор, не возражаете, если мы ненадолго займем ваш кабинет? — спросила герцогиня. Впрочем, она не спрашивала, а ставила перед фактом. Как обычно. — Нам с Лилит нужно поговорить наедине.
— Но я… я…
— Успокойся. Успеешь попрощаться. Без меня никто не уедет. Сядь!
Она впервые повысила голос за последнее время, и я послушалась. Как шелковая.
— Как твои дела? — спросила герцогиня после ухода Шаадея.
Я пожала плечами.
— Разве не мне нужно задавать этот вопрос?
— Лилит, какая же ты неисправимая грубиянка, — попеняла она, но не в упрек. Кажется, я ее устраивала такая, какая есть.
— Как дела у Маркуса?
— Лучше. Но постельный режим придется соблюдать еще пару месяцев. В детстве он чуть не умер, когда проснулся дар. С тех пор пользовался им считанные разы. Но мы посчитали, что победа над Гвендой стоит риска.
— Почему вы скрывали, кем он вам приходится?
— Это решение Маркуса. Он предпочитал оставаться в тени.
— Я его понимаю.
Герцогиня тяжело вздохнула. Подперла щеку рукой и пристально посмотрела на меня.
— Вот об этом я и хотела поговорить. У нас с герцогом Эдвардом есть предложение. Мы могли бы провернуть все сами, но ты взбеленишься в компании своей побочки, что действовали за спиной. Все знают, кто ты. И кто твой отец.