…Я не ошиблась. Насчет компании.
Драгоценный полуведьмак ждал в темном холле, сидя на последней ступеньке.
— Так и знал, — прошипел он.
— И я знала. Держи, — я протянула ему подсвечник на три огонька, а себе оставила одну свечу. В синих коридорах светлее, чем в обычных, где в ночь новолуния не горят факелы, но зал близнецов не освещается.
— Лилит, — Ульрих посмотрел с мольбой.
— Я пойду туда. С тобой или без тебя. Решай сам.
Он тяжко вздохнул, смиряясь с неизбежным. Но от комментария не удержался.
— Упертая и ершистая.
— Уж какая есть, — пробурчала я, хотя и понимала, что он не имел в виду ничего дурного.
Внутри стен шли в молчании. Рядом. Почти в ногу. Я прокладывала путь в голове и с горечью отмечала, что вокруг ничего не изменилось. Синее свечение оставалось тусклым. Ульрих просто смотрел вперед. На лице ни единой эмоции. Маска. Настоящая маска. Старается не показать гнев? Или страх? Ох, со мной, впрямь, не просто. Вечно нахожу приключения и себе, и другим. Конечно, можно сказать, что приключения сами меня находят. Но сегодняшняя ночь исключение. На аркане к зеркалам никто не тянет.
— Уверена? — еще раз спросил Ульрих, когда мы достигли зала близнецов.
Они — многовековые пристанища основателей — светились в темноте. Точнее, светилась серебристая огранка, приглашая подойти ближе. Мы видели это сквозь стену, прозрачную с нашей стороны.
— Как ни странно, уверена.
Душой не покривила. Ни капли. Чувство, что я всё делаю правильно, крепло.
— Ладно, идём, — смирился Ульрих и сжал что-то в кармане.
Я глянула испытывающе и он пояснил, нехотя.
— Матушкин подарок. Вручила пару недель назад. Поможет при столкновении с духом. Серьезного вреда не причинит, но ноги унести времени хватит.
Я кивнула, мол, «подмога» не помешает, и открыла проход в зал. Я не боялась. Вовсе нет. Но холодок всё же прошел по телу. Опыт предыдущего общения с духами не оставил приятных впечатлений. В том числе, в этом самом месте.
С нашим появлением вокруг ничего не изменилось. Да и с какой стати. Если кто-то затаился в зеркалах, спугнуть жертву — верх безрассудства. Враг выжидал. И всё же… всё же меня тянуло к близнецам. Не так, как на голос Гвенды. Иначе. Без принуждения.
Или же мне так просто казалось…
Я встала напротив левой стороны зеркал и невольно посмотрела на оставшийся открытым проход в стене. Еще не поздно сбежать. Спрятаться. Но нельзя. Потому что глупо. Глупо паниковать и отступать, когда решение принято. Пальцы нащупали в кармане платья нож для бумаг. Я вытащила его и резанула по ладони, лишая себя соблазна покинуть «сцену». Боль почти не ощущалась. Что такое порез, если однажды пришлось столкнуться с огненным штормом и неделями лечить ожоги по всему телу.
Ладонь легко легла на черное стекло. Алая кровь побежала по нему тоненьким ручейком. Но не достигла серебренной огранки. Впиталась внутрь почти мгновенно. Я испуганно отдернула руку. Рядом судорожно вздохнул Ульрих, ожидая реакции зеркал. Но ничего не случилось. Абсолютно ничего. Из близнецов никто не вырывался. А стекло оставалось чёрным. Без отражений.
— Может, мало? — спросила я шепотом.
Не зеркала. Ульриха.
— Будем считать, что хватит. Идём. Не стоит задерживаться.
Он протянул мне платок, чтобы перевязать рану, и кивнул на проход в стене. Но я медлила. Странно уходить, не дождавшись реакции близнецов. Или духов.
— Лилит? — в голосе Ульриха прозвучало недовольство.
— Ш-ш-ш…
Я невольно сделала шаг назад. Потому что не призывала парня к тишине. Это сделал кто-то другой. По ту сторону стекла.
— Бежим! — Ульрих схватил меня за руку.
Поздно…
Мы едва успели развернуться, как мощный вихрь ударил в спину. И только мысль мелькнула, что опять не обойдется без травм. На этот раз в пострадавших — ладони и колени. Глупая, конечно, мысль, учитывая, что на кону стояла жизнь. Но уж какая пришла.
— Вставай!
Ульрих оказался на ногах первый и дернул меня за руку. Но я не сдвинулась с места. Зачарованно смотрела, как по темному залу летает серебристая тень. Она нарезала круг за кругом, радуясь освобождению. А потом остановилась, повисела с десяток секунд и ринулась к нам. Я в ужасе прикрыла голову свободной рукой, вторая оставалась в ладони полуведьмака. Но тень не причинила вреда. Прошла над нами близко-близко, будто благодарила, и унеслась сквозь запертые двери прочь из зала близнецов.
— Идём отсюда, — снова повторил Ульрих сиплым от волнения голосом.