— Свен, ты перебарщиваешь, — тихонечко заметил один из дружков.
Но тот пошел в разнос, наплевав на последствия. Вмешательство Рашель спутало все карты, расправа надо мной и «испытание» Брайса провалились с треском. К тому же, Свен не забыл, что сестра сдала его мэтрам. И ради кого? Всё той же меня!
Он жаждал реванша. Любой ценой.
— Рашель обожает строить из себя белую и пушистую. Прямо-таки мягкий зверек, — проговорил Свен нараспев. — Вот только никто не подозревает, что на ее руках кровь. Да-да, вы не ослышались. Я не случайно подозреваю ее в убийстве Дэриана. Рашель однажды почти отняла чужую жизнь. Родителям пришлось здорово раскошелиться, чтобы прикрыть ее грех. Хочешь поведать эту историю миру, сестрёнка?
На лице Рашель отразился страх, но быстро исчез. Она взяла себя в руки. Выпрямилась и спустилась вниз. Встала напротив Свена, готовая к «битве».
— Фаули против Фаули! — крикнул кто-то в толпе, будто «зрителям» предлагалось небывалое развлечение.
Наверное, стоило вмешаться. Что-то предпринять. Я даже сделала шаг вперед, хотя и не придумала способа остановить этих двоих. Открыла рот, но Брайс дернул за рукав.
— Не лезь. Это только между ними. Давно назревало.
И я остановилась. Он прав. Для Рашель, вероятно, это последний шанс низвергнуть Свена в пропасть.
— Не стоит меня провоцировать, — тем временем, проговорила она. — Мне ведомы многие твои тайны.
Но Свен расхохотался. Он не сомневался в победе.
— Старожилы еще помнят Люси Донжер — соседку Рашель на первом курсе. Она проучилась в Гвендарлин меньше семестра. Заболела неизлечимой хворью. Ну, так звучит официальная версия. Кто хочет послушать настоящую? Подозреваю, все. И я расскажу. Всю правду. Да, хворь была. Но организовала ее моя дражайшая сестра. Сыпанула в лицо бедняжки порошок. Аж вся кожа слезла! Даже лучшие целители не смогли помочь. Они спасли Люси жизнь, но несчастная девочка так и осталась уродкой. Вынуждена прятать лицо под вуалью. Кстати, услуги целителей оплачивали наши родители. Рашель повезло, что семья Люси была бедной. Они предпочли огласке деньги. Самим им было нечем платить за лечение дочери. Ну же, Рашель, посмей сказать, что я лгу!
Все молчали. Застыли потрясенные. Это даже не огненный шторм, насланный на полуцвета. Изуродовать полноценного — преступление куда страшнее.
— Ты не лжешь, Свен, — ответила Рашель спокойно. Абсолютно спокойно. — Но и всей правды не говоришь. Да, я изуродовала Люси. Но я не знала, насколько опасен этот порошок. Кстати, его дал мне ты. Велел доказать, что я имею право носить фамилию Фаули. В случае отказа, обещал превратить жизнь сестры-первокурсницы в Гвендарлин в кошмар. Так что родители, оплачивая лечение Люси, защищали не меня одну.
Свен криво усмехнулся.
— Это просто слова, — он оглядел мрачные лица собравшихся. — Она пытается переложить вину на меня. Но это ложь. Я ничего ей не давал.
— Как не давал первогодкам шарик, вызвавший огненный шторм? — спросила Рашель бесстрашно, но глядя не на брата, а в глаза ученикам, взирающих на нее с осуждением. — Брайс прав, Свен любит действовать чужими руками. Нет, я не снимаю с себя ответственность за трагедию с Люси. Она изуродована моими стараниями, и я до конца жизни не смогу искупить вину. Неважно, что я не предвидела последствий. Важно то, что я пошла на поводу у Свена и решила поиздеваться над соседкой, лишь бы не оказаться изгоем. Но, знаете, быть изгоем не так уж плохо. Не приходится играть по дурацким правилам и доказывать звездность, унижая других.
Свен расхохотался, вновь призывая народ последовать его примеру. Только больше никто не смеялся.
— Я же говорил, моя сестра обожает строить из себя белую и пушистую, — не сдавался он. — Но шкурка давно покрылась пятнами. Кровавыми пятнами.
Рашель помолчала с полминуты, глядя на Свена и взвешивая что-то в уме.
— А знаете, что обожает мой брат? — решилась она на еще один ход в битве. — Спасать собственную шкурку, подставляя других. Никого не удивляло, что Свен почти всегда выходит сухим из воды? Не считая временного исключения после подставы Лилит. Такой «везучести» есть простое объяснение. Однажды мой братик попался с поличным. Он вылетел бы из Гвендарлин без права на восстановление. Даже б родительские деньги и влияние не помогли. Но Свен до сих пор здесь. Хотите знать, почему?
Свен побагровел от гнева и прошипел:
— Заткнись!
Но остальные зашикали на него и потребовали, чтобы Рашель продолжала. Что она и сделала.
— Директор Бритт сделал Свену выгодное предложение. Его оставят в Гвендарлин, но взамен он станет шпионом, будет докладывать о проступках других. Директору лично.