Народ сначала не поверил. Зазвучали слова «чушь» и «бред». Свен Фаули — вечный нарушитель спокойствия Свен — стукач? Нет, такое попросту невозможно.
— Колин, помнишь, как тебя наказали за поджог класса мэтра Рица? — обратилась Рашель к долговязому парню, стоящему за спиной Свена. — А кто, кроме тебя, знал об этой провинности? Дин, ты попался, когда полез в библиотеку воровать книгу, тебя будто там ждали. Крис, у тебя в спальне при обыске нашли запрещенные товары для продажи. Но кому ты рассказывал о планах разбогатеть?
Рашель обращалась к одному ученику за другим, и те все больше и больше мрачнели. По отдельности эти истории мало что значили. Совпадение, не более. Но все вместе…
— Парни, она всё это придумала, — попытался оправдаться Свен, но аргументы звучали не убедительно. — Может, это она того… ну, шпион…
Кольцо вокруг Свена сжималось. Народ вознамерился его побить. Рашель предпочла не дожидаться развязки, взяла меня за руку и потянула к лестнице.
— Не стоит на это смотреть.
— А… а где Элиас?
Я спросила первое, что пришло в голову. Чтобы отвлечься от происходящего за спиной. Но не удержалась. Обернулась. Заметила лес рук, тянувшихся к Свену, и Брайса, поднимающегося по противоположной лестнице. Он тоже предпочел уйти.
— Элиас пытался меня развеселить, вызвал дождик в коридоре. На головы первогодок. Увы, промокнуть «посчастливилось» и мэтру Шаадею. Он вспомнил, что у него куча растений не политы, и отправил Элиаса использовать дар по назначению.
— Понятно, — пробормотала я.
Рашель остановилась и посмотрела строго.
— Считаешь, я поступила жестоко?
Ответ пришел мгновенно. Стоило вспомнить медведя в саду Ван-се-Росса и недавнее предложение снять с меня парик.
— Нет. Свен это заслужил…
****
А вот Элиас с Ульрихом не пришли в восторг, когда вернулись в сектор и узнали, что Свен стараниями сестрицы загремел в целительский блок. И если Элиас не решался ругать умирающую возлюбленную, мой кавалер не стеснялся в выражениях. И в адрес Рашель, и в мой заодно. Мол, могла остановить самосуд, если б захотела. Но в том-то и дело, я не захотела. И это бесило Ульриха до дыма из ушей.
— Не ты ли организовал Свену шрамы год назад? — возмутилась я, когда мы оказались наедине. При других вспоминать инцидент не следовало. Шрамы-то были ведьмовские.
— Око за око, Лил. А оставить мага, пусть и настоящего мерзавца, на растерзание толпе — неправильно. И жестоко. Ты же не такая, как он.
— А если такая?
— Лилит…
— Откуда тебе знать, какая я? Ты понятия не имеешь, что произошло с Дэрианом Уэлбруком! Это могла быть и я! Я могу быть убийцей!
— Но… — попытался Ульрих возразить, однако я не дала ему возможности. Умчалась в девичий блок. К Рашель, свято верящей, что мы поступили правильно.
Она выслушала моё бурчание и мягко улыбнулась.
— Не обращай внимание на слова Ульриха. В нём сейчас говорит староста. Это пройдет. Легко рассуждать, когда всё уже случилось. Ульрих сам бы от Свена мокрого места не оставил, если б увидел нападки на тебя своими глазами.
…Как ни странно не последовало реакции ни от родителей Свена и Рашель, ни от мэтров. Первые, вероятно, посчитали глупым обвинять дочь, которая не «существует», а вторые…. Мы полагали, педагоги сочли, что Свен, наконец, получил по заслугам. Наверняка, многие и сами задавались вопросом, почему прежний директор прощал парню выходку за выходкой. А правда не понравилась никому.
Несмотря на серьезные травмы (включая сломанные ребра), целитель Маркус не позволил Свену задержаться в Гвендарлин. Выставил из целительского блока через два дня, мол, пусть дома долечивается. Провожать парня никто не явился. Только я. В теле Урсула. И то лишь для того, чтобы удостовериться, что негодяй покидает колледж. И он покидал. Проковылял в коридор в сопровождении мэтра Хогарда, которому поручили «довести выпускника до портала».
— Подождите! А мои вещи?
— Они ждут снаружи. Воспитатели всё сложили. Тебе больше нечего делать в секторе. Если, конечно, не хочешь еще раз «пообщаться» с кем-то из парней. Они еще не остыли.
Свен ничего не ответил. Только зубами поскрежетал.
А я довольно распушила хвост и собралась, было, покинуть тело синего питомца, но кошачьи уши уловили знакомый голос.
— Прости, я был таким дураком…
Эмилио Ван-се-Росса! Урсул (чтоб его демоны за хвост оттаскали!) рванул на «разведку». Он всегда был неравнодушен к среднему герцогу. В прошлом году регулярно слушал концерты в его исполнении, сидя на карнизе.