– Ты зря радуешься! Меня рано или поздно найдут. Тогда мало тебе не будет, как и организатору этого балагана.
Медноволосый эол расплылся в самодовольной улыбке и притворно загоревал:
– Ты про эту штуку, которую вы называете «комм»? Так он деактивирован одним хитрым амулетом. Так что никто тебя не найдёт. Ведьмы часто похищали туристов и сотрудников местных компаний из других миров. В итоге они нашли способ полной блокировки любой техники, если она не усилена нашей магией с помощью вот такого медальончика или браслетиков, – весело смеясь, он провёл пальцем сначала по щеке девушки, а потом по кандалам. – Так что никто тебя не найдёт. Я, кстати, ещё подумаю, отдавать ли тебя Габрелю или оставить себе. Мне нравится приручать диких человеческих женщин. Вся прислуга в моём доме как раз из таких кошечек.
Сердце Лидии сжалось от недобрых предчувствий. Комм и правда не подавал никаких признаков жизни с того мига, как она оказалась в этом треклятом доме. Тут шатен прислушался к чему-то снаружи, велел служанку накормить девушку даже силой и куда-то стремительно вышел, стуча копытами по пурпурной керамической плитке. Ею был застлан пол в коридоре.
Служанка, молодая девушка лет восемнадцати с печальными серыми глазами и заплетёнными в аккуратную косу рыжими волосами, умоляюще посмотрела на Лидию и выдохнула:
– Если ты не поешь, Тонралл меня собственноручно плетьми высечет у тебя на глазах, – она чуть приспустила простую льняную тунику мышиного цвета, и пленница ужаснулась: на нежной коже остались уродливые багровые шрамы.
– За что он так с тобой обошёлся?
– Слишком строптива была, по его мнению, для прислуги.
– Я не желаю тебе зла, – лингвистка выпила золотистый бульон, сдобренный незнакомыми травами и, когда девушка отвлеклась, спрятала в соломе кусок чёрствого хлеба. – Спасибо. А почему ты не сменишь место работы?
– Мне запрещено покидать стены этого дома, – и она показала выжженное на запястье клеймо. – Габрель купил меня в Тавахри и подарил своему побратиму и другу. Все служанки в таком же положении.
– Теперь понятно, почему мне нельзя было одной покидать жилую зону «Протея». Жаль, что всё так сложилось. Не знаю, как теперь и выкручиваться.
Тут землянка замолчала, услышав шаги в коридоре. В погреб вошёл довольно скалящий зубы Тонралл в сопровождении черноволосой женщины с бездонными изумрудными глазами. Её лицо было прекрасно, но его портила кривая усмешка и ощущение опасности, волнами расходившееся по полутёмному помещению.
– Знаки говорят, мой мальчик, что Ида уже тут. Пусть Тиволи снимет с неё тунику, мне надо осмотреть эту девчонку. Если у неё на теле есть метка Чёрной Звезды, то тебе придётся уступить моему желанию. Габрелю скажешь, что я забрала иномирянку.
Лидия с трудом заставила сердце перестать колотиться где-то в районе горла. Родимое пятно, как и советовала Гэта, она замазывала вчера утром, перед неудачным походом к Тафон. Значит, до послезавтра никто не узнает, что она и есть эта самая пресловутая Ида.
– Тиволи, тебя опять поучить плетью? – голос молодого эола звучал точно шипение рассерженной змеи, которой на хвост наступили.
Бросив затравленный взгляд на Лидию, рабыня завозилась с застёжками и крючочками. Ведьма придирчиво осмотрела пленницу и разочарованно проронила:
– Не она, увы! – женщина бросила лингвистке дорогую шёлковую тунику с таким видом, точно это была грязная и дырявая дерюга нищенки. – Тонралл мне нужно знать обо всех женщинах не с Делайны. Эта паршивка где-то совсем рядом! Я чую это, но мне никак не удаётся узнать, кто она. Богиня-Мать снова лезет в мои дела!
– А ты что думала? Ты всего лишь человеческая ведьма, а она… – и он довольно всхрапнул.
Лидия торопливо оделась, решив не будить лихо, пока тихо. Благо, что оковы были лёгкие и почти не мешали. Жаль только, что ей так и не удалось найти способ избавиться от них. Если в течение двух суток она не придумает, как выбраться, то за собственную жизнь не даст и ломаного медяка.
Странная женщина приподняла голову девушки за подбородок и принялась рассматривать иномирянку, а потом одобрительно проворчала:
– Умеет Габрель выуживать самые интересные экземпляры. Тут уж и сказать больше нечего.
– Занара, вот думаю, может, и правда оставить себе новую игрушку?
– Если ты думаешь, мальчик, что через пару недель тут всё успокоится, ты ошибаешься. Рано или поздно они и без кома найдут пропажу. Я смотрела статистику. Талантливого лингвиста с нестандартным мышлением сейчас стало найти ещё труднее. Они настолько унифицировали образование, что на выходе чаще всего получаются специалисты узкого профиля и полное отсутствие проведения самостоятельных исследований и творческого мышления. Эту жемчужину они просто так никому не отдадут. Габрель – молодой дурень! Из-за любой другой землянки столько бы хлопот не воспоследовало. Вечно он выбирает козочку не по себе!