— О, ты проснулась. Садись и возьми там тетрадь.
— Спасибо, но я взяла свою.
Мы решали задачи по алгебре, геометрии и физике. Время близилось к шести вечера и мы спустились вниз, чтобы поесть. Как только мы спустились, я увидела пару полицейских. Они общались с Максом и как только я спустилась, они перевели свое внимание на меня и что-то сказали в рацию.
— Алек, что происходит? — обеспокоенно спросила я.
— Сам не знаю, будешь чизкейк?
— Да, конечно, — не обращая внимания на вопрос ответила я.
Полицейские и Макс общались на протяжении пяти-десяти минут. Мы ели чизкейк и обсуждали вопросы в тестовике по алгебре.
— Дети, меня просят проехать в участок, так что вы тут не шумите.
— Хорошо, пап.
Как только дверь закрылась, мы пошли в игровую комнату. Там было все: компьютерные игры, приставка, аэрохоккей и маленькое баскетбольное кольцо. Мы играли и не заметили как пролетело время. Мы начали играть в войну. Мы бегали по всей квартире стреляя игрушечными пулями. Нам было весело до того момента, пока я не разбила вазу.
— О, нет. Прости, я не специально.
— О, боже, это же мамина ваза. Папа убьет меня.
— Прости меня, пожалуйста.
— Ладно, ничего. Скажем, что это я.
Мы собрали осколки и положили их в пакет. Но не стали выбрасывать, и ждали Макса. Уже была ночь. Мы разогрели ужин и сели за стол. Щелчок двери, и опечаленный мужчина вошел в квартиру. Мы выбежали встречать его.
— Привет, дети.
— Привет, пап. Тут кое-что произошло, — опустив голову сказал паренек.
— Что же именно? — мне казалось, он насторожился.
— Я разбил мамину вазу, — он как-будто боялся своего отца.
— Ту самую? — разозлившись, сказал Макс.
— Да, пап, та самая.
— Ты наказан. Тебе пора взрослеть. Никакого компьютера и игр неделю.
— Мистер Норсин, это я сделала, — мне стало не по себе от того, что я разбила важную вещь для Макса.
Он посмотрел на нас, просел на корточки и обнял.
— Ничего. Алек, твое наказание отменяется.
Мы стояли так минуты три.
— Пойдемте ужинать, — тихо произнесла я.
Усевшись за стол, Алек спросил про полицию.
— Потом расскажу. Вы готовьтесь к файналам. Теперь доедайте и спать. Марта, мне сказали, чтобы ты пока что жила у меня.
— Да? Почему? А, что мама сказала?
— Ничего, это решила полиция.
— Ладно.
Остаток ужина мы просидели молча. После мы поблагодарили за ужин и легли спать.
Глава VII. Экзамен
Будильник на телефоне разбудил меня. Повернувшись, чтобы его выключить, я заметила Макса, стоящего у моих ног.
— Ч-что вы тут делаете? — мне стало неловко, я судорожно нырнула под одеяло.
— Я не думал, что ты так рано проснешься. Я принес твою униформу.
— Благодарю, а можно я переоденусь?
— Д-да, конечно, прости. Тебя Алек ждет внизу, — поняв всю ситуацию он положил вещь на кровать и вышел.
"Мне кажется или он странно себя ведет? А впрочем, это же Макс"
Одевшись я спустилась вниз. Алек собирал нам обед в школу.
— Марта, что ты будешь? Черничный кекс или персиковый тортик?
— Ничего, пожалуй.
— Тогда пошли, нас ждут уже.
— Ждут? — я немного в шоке стояла и смотрела на Алека.
— Да, пошли.
Мы спустились вниз, на улице стояли друзья Алека. Прежде я их видела, но никогда не общалась. Они хорошие люди, отзывчивые, насколько я знаю.
— Хей, ты как? Готов к файналам? — произнес один парень.
Мне было неловко в новой компании, тем более, что они считались одними из популярных парней. Я встала за спиной Алека и не понимала что происходит.
— А это кто? — как мне показалось, удивленно и с малой неприязнью спросил паренек.
— Это Марта, я говорил о ней вам.
"Говорил?"
— Так это, та о которой ты нам весь мозг съел?
— Мейсон, заткнись уже, — с раздражением сказал второй паренек. — Я Ник, приятно познакомиться.
— Да, мне тоже, — я ответила взаимностью, чтобы не казаться ханжой.
— Ладно, поехали. Не хватало нам еще на финальные экзамены опоздать.
* * *
Группа подростков ставили свои велосипеды на парковке и направились к главному входу. Два самых популярных парня, высокие, атлетичные, красивые и умнейший парень, который победил в прошлом году на математическо-физической олимпиаде, шли прикрывая за собой Марту. Обычно все ученики обращали внимание на парней, но сегодня смотрели на Марту. Они шушукались при виде "золотоволосой" девочки.