— М-да, кто бы мог подумать?.. — пробормотала Надежда себе под нос.
— Что, Надин, нет пророка в своем отечестве? — поддел ее Эдик.
— И не говори, дорогой. И не говори…
Славик, бледный и осунувшийся после ночного дежурства, покачал головой.
— Не знаю, ребята… По-моему, все-таки нужно пригласить психиатра. Конечно, психиатр может подвести меня под монастырь, если стукнет кому-нибудь насчет огнестрела, но самим нам, боюсь, не справиться. Парень сильно не в себе. У меня у самого мозга за мозгу заходит, когда я слышу, что он несет. Черный ангел, явившийся за ним, светлый ангел, отпустивший его ненадолго на побывку — уладить дела сына, родовое проклятье каких-то ирландцев… Взбесившиеся лошади, сброшенный в пропасть экипаж, молодая хозяйка, перебравшая на балу в собственном замке и утонувшая по этому случаю в бассейне. Свихнувшийся с горя муж, пустивший себе пулю в лоб… Словом, готический роман, да и только. Да вы сами сейчас услышите. — Он посмотрел на Эдика. — Говоришь, вы с ним не слишком хорошо знакомы? Это жаль. Возможно, близкий человек поставил бы ему мозги на место. А эта девушка, Лиза? Она вроде хотела подъехать и привезти сына вашего Пети?..
— Славик, ну подумай сам! — вмешалась Надежда. — Везти среди ночи из-за города малого ребенка! Давай сначала попробуем обойтись легкими средствами. Посмотрим, узнает ли Петя Эдика. А Мишутку привезем в следующий раз, когда ты будешь дежурить днем.
— Ну что ж, давайте попробуем, — с сомнением сказал Славик.
Увидев Петю, Надежда испытала шок. Дело было даже не в том, что он выглядел совсем больным, она и не ждала найти здесь пышущего здоровьем бодрячка. Его глаза — вот, что заставило ее содрогнуться и покрыться мурашками. Глаза ребенка, попавшего в лапы садиста. В них было столько боли, страха, беззащитности, растерянности… И обреченности. Надежда едва не застонала, внутренности скрутило узлом от невыносимого сострадания, от острого желания подхватить этого взрослого мальчика на руки, укачать, успокоить, утешить, защитить…
— Здравствуйте, Петр, — сказал Эдик, усевшись на стул в изголовье кровати. Надежда и Славик остались стоять у двери. — Вы меня помните?
— Да, — тихо, словно через силу ответил больной. — Вы — Эдди, коллега и друг Ирен. Вы приходили к нам в гости. С женой. У вас очень красивая жена… Инна — правильно?
Славик и Надежда переглянулись. Начало обнадеживало.
— Вы помните, что с вами произошло? Как вы попали сюда?
Петя медленно покачал головой.
— Нет.
— Вас ранили, и мы с доктором, — Эдик кивнул в сторону двери, — привезли вас в госпиталь. Вы помните человека, который в вас стрелял?
Славик судорожно выбросил руку вперед, точно хотел перехватить последний вопрос, не дать ему долететь до ушей пациента.
— Да, — устало сказал Петя, прикрыв глаза. — Это была Ирен.
Эдик поперхнулся.
— Петр, вы что-то путаете, — пробормотал он, прокашлявшись. — Ирен никогда бы не стала в вас стрелять, она вас очень любила. И… она умерла… раньше.
— Знаю. Разве мог я об этом забыть? Она пришла за мной, потому что мне было очень плохо без нее. Она меня пожалела. Черный ангел… Я не сразу узнал ее. Нет, не так — не сразу поверил… из-за Микки. Он остался совсем один… Почему Ирен не подумала о Микки? Но теперь я понимаю. Дело в проклятии О’Нейлов. Ирен пока не набрала силу — ведь она ТАМ совсем недавно — и не смогла ему противостоять. Послала мне другого ангела, светлого. И я уговорил его меня отпустить.
Эдик совсем растерялся. Петя говорил с такой убежденностью, с такой непоколебимой уверенностью в своей правоте, что возражать ему не имело смысла. Да и как можно возражать человеку, выпавшему из мира реальности? С сумасшедшими принято соглашаться или, по крайней мере, делать вид, будто принимаешь их бредни всерьез. Эдик не был к этому готов и беспомощно оглянулся на своих спутников. Славик развел руками. А Надежда шагнула к кровати.
Взгляд, которым обменялись Эдик и Славик, был очень красноречив — как если бы они дружно повертели пальцем у виска. Между тем Надежда вовсе не считала, что Петя повредился рассудком. К людям, рассказывающим о встрече с запредельным, всегда относятся, как к безумцам… или как к бессовестным лжецам. Когда-то жители тропических стран с таким же недоверием выслушивали рассказы путешественников о горных ледниках и заснеженных равнинах. Сто лет назад крестьяне, живущие где-нибудь в глуши, наверняка поднимали на смех людей, описывающих аэроплан в полете. Телепатов многие до сих пор считают ловкими фокусниками, хотя исследованием телепатии давно занимаются научные институты. Кто знает, может, Петя действительно видел ангелов, пока болтался на нейтральной полосе между жизнью и смертью? Но скорее он просто оказался в плену очень ярких галлюцинаций — таких ярких, что нельзя не поверить в их реальность. Ну и на здоровье, пусть себе верит! Зачем же сразу записывать человека в сумасшедшие, приглашать к нему психиатров?