— А если потянуть за другой кончик — «Кому выгодно?» Иными словами, начать с заказчика?
Соловьев даже руками замахал.
— Что вы! Это такой взрывоопасный контингент! Мы немного покопались там — со всей возможной деликатностью, разумеется, — так у нас волосы дыбом встали. Достаточно сказать, что один из фигурантов — замминистра оборонной промышленности.
— Так чего же вы от нас хотите? — вмешался Халецкий. — Жареных каштанов?
Игорь Юрьевич протестующе выставил перед собой розовую ладошку.
— Ни в коем случае! Моя просьба весьма и весьма скромна. Найдите убийцу Козловского. Как видите, я прошу не больше, чем уважаемый Петр Сергеевич. Даже меньше. Мне не нужны доказательства. Просто узнайте, к кому приходил Козловский, и вам будет обеспечена моя пожизненная признательность. Видите ли, я уверен, что его убийца — это следующее звено в цепи, ведущей к заказчику. Версия такова: Козловский, выполнив заказ, получил указание залечь на дно. Указание он честно выполнил, но его не оставляла тревога, ведь он понимал, что Шатун его исчезновения так не оставит. Выждав приличный срок, Козловский решил обратиться к человеку, который его нанял. Не к главному заказчику, которого он, мелкая сошка, скорее всего, не знал, но к его представителю. Не знаю, чего он хотел. Может быть, денег, может быть, надежных документов, чтобы уйти за границу. Как бы то ни было, его неожиданное появление испугало представителя заказчика. Даже повергло в панику. Только этим и можно объяснить, что Козловского убрали в таком неподходящем месте, в такое неподходящее время. Насколько я понял, убийство произошло в разгар рабочего дня, в вестибюле конторы, где работают не меньше двадцати человек?
— Ну, положим, не в разгар. Наш эксперт считает, что смерть наступила в районе пяти вечера, плюс-минус полчаса, но в остальном все верно. В здании, точнее, в этом крыле здания работают двадцать четыре человека, включая двух уборщиц, которые, правда, заканчивают не позже одиннадцати утра. А остальные двадцать два кандидата в убийцы исправно снуют туда-сюда до девятнадцати ноль-ноль, как минимум. Если приплюсовать к ним пациентов стоматолога и учесть, что в холле расположена курилка, то убийца не просто рисковал, а прямо-таки гусарствовал. Кстати, вам известно, что Козловский был записан на прием к стоматологу?
— Да-да, я ознакомился с материалами дела и уже побеседовал с дантистом. Арутюнян утверждает, что никогда в жизни не видел Козловского. Тот записался на прием по телефону, но к пяти часам, когда ему было назначено, не явился. Ольга Курочкина, ассистентка, подтверждает показания доктора. Кстати, она обеспечила Арутюняну алиби. Не дождавшись пациента, они решили до прихода следующего попить чаю. Из кабинета ни один из них не выходил.
— Лихо вы! — восхитился Халецкий. — Кстати, раз уж вы тоже заинтересованная сторона, почему бы нам не поработать вместе?
— Я считаю, что это повредит делу, — серьезно ответил Соловьев. — Участие ФСБ в расследовании может так напугать убийцу, что он обрубит все концы. Вы сами знаете, сейчас можно так замести следы, что ни одна собака не найдет. Были бы деньги. А денег у убийцы Мусина хватит, чтобы обеспечить побег сотне помощников. Лучше уж я буду помогать вам из-за кулис. — Он наклонился к портфелю, стоявшему у ножки стула, и извлек розовую пластиковую папку. — Вот, тут информация, которую мы собрали по Козловскому. Думаю, она сэкономит вам много труда…
— А нельзя ли посмотреть все материалы по делу Мусина? — поинтересовался неблагодарный Халецкий.
— Боюсь, что нет. Там слишком много сведений… э… не предназначенных для выноса из избы. Поверьте, наши материалы не подтолкнут вас к решению. Иначе я не сидел бы здесь. — Соловьев помолчал, как бы подчеркивая точку, потом решительно сменил тему. — Я отдаю себе отчет в том, что успех вашего расследования — дело случая. Возможно, убийце сопутствовало шальное везение, и никто никогда не свяжет его с Козловским. И тогда у меня к вам просьба: присмотритесь к работающим в особняке. Я не к тому, чтобы вы изучали их биографии, — эти сведения я получу по своим каналам. Я обращаюсь к вам как к экспертам в области человеческого поведения. Вы — опытные оперативники и давно научились улавливать малейшую искусственность, легчайшую фальшь свидетеля. Если почувствуете что-нибудь этакое, пожалуйста, не сочтите за труд меня проинформировать. — Он сунул руку во внутренний карман пиджака и достал две визитные карточки. — По одному из этих телефонов меня можно найти в любое время суток.