— До свидания. — грубо отрезала Кира и покрепче запахнула плащ.
Игнорируя молодого человека, Розен стремительно направилась к дяде, что ожидал ее неподалеку, возле коричневого внедорожника. На улице было довольно свежо, недавно прошел дождь, хотелось отогреть продрогшие конечности в машине. Под верхней одеждой Киры находилось лишь тонкое чёрное шифоновое платье, которое она забрала из своей квартиры вместе с другой одеждой. Несмотря на то, что Виктор сопровождал ее и помогал собрать вещи, девушка чувствовала себя паршиво, словно некогда родные стены шептали: “Ты следующая”.
Всю церемонию старший брат покойного провел с краю. Он не сказал ни слова в память о родном человеке. Очевидно, смерть не помогла забыть о вражде. И Кире стало еще более интересно, что за черная кошка пробежала между родными братьями. Смокинг шел Виктору, рубашка подчеркивала рельефность мышц. Кира раньше не видела дядю в классической одежде, его базовый гардероб включал в себя мягкие свитера, клетчатые рубашки и джинсы. В новом образе он выглядел иначе, серьезнее и жестче. Он был очень похож на младшего брата. Словно призрак Дмитрия явился на собственные похороны, чтобы почтить всех своим присутствием. Когда племянница оказалась возле него, Виктор продолжил кого-то настойчиво высматривать в толпе.
— Ты кого-то ждешь? — спросила девушка и оглядела толпу.
— Показалось, знакомого увидел. — Виктор чуть замешкался и поводил массивными плечами из стороны в сторону. Кира была уверена, что он лжет, но не стала ничего говорить. — Тебя подвезти?
— Да, высади меня, пожалуйста, у кофейни «Бордо». В центре у фонтана.
Кира согласилась встретиться со своей подругой Софией в кофейне, где та работала. В последнее время у них не получалось увидеться, поскольку обе были заняты работой и подготовкой к экзаменам, а потом Кира и вовсе пропала с радаров почти на неделю. Жизнь продолжалась, ей отчаянно хотелось почувствовать себя снова нормальной хотя бы на немного. Забыть о том, кем на самом деле был ее отец, забыть про навязчивый образ Дэмьяна, что щупальцами опутывал ее мысли.
Неблагодарная дочь, даже похоронив отца, вместо того, чтобы нести траур, гуляет по кафе… Внутри что-то сжалось. Боль. Вина. Страх. И адская усталость. Кира пересилила себя и сделала шаг, навалилась на тяжелую стеклянную дверь кафе и толкнула.
София Озерцова, белокурая девушка с огромными голубыми глазами как у ангела, стояла у одного из столиков, обслуживая гостей, когда Кира вошла в помещение. Было достаточно встретиться с ней глазами, чтобы почувствовать исходящее от девушки тепло, отбросить все черные мысли и погрузиться в ощущение уюта, тепла и безопасности. Софи еле заметно улыбнулась подруге своей самой солнечной улыбкой, словно пропитанной душистым жидким мёдом, чья сладость согревает изнутри. Кира сняла свой плащ и повесила его на руку. Он был влажным и неприятно холодил руку.
София шепнула что-то второй официантке, девушке с многослойной рок-н-рольной стрижкой сине-зеленого цвета, и направилась в сторону подруги.
— Привет, — блондинка приобняла ее за плечи. Бордовый фартук и черная футболка под ним подчеркивали белизну кожи официантки, а синяки под глазами свидетельствовали об усталости. Наверное, она снова взяла дополнительную смену. У девушки были проблемы в семье: отец их бросил, а мать страдала алкоголизмом, устраивала дебоши. София с головой уходила в работу, чтобы не появляться дома и собиралась переехать, но жалость к матери все время мешала ей это сделать. — Прими мои искренние соболезнования. Как ты?
— Спасибо, нормально. Надеюсь, не испорчу тебе настроение своим видом.
Девушка выплакала все слезы в последние сутки, поэтому даже не пыталась наносить макияж, заведомо зная, что он смоется с ее лица. Волосы вились словно змеи Медузы Горгоны, Кире стало страшно даже представить, как она выглядит. В помещении пахло кофейными зернами и выпечкой, но девушка все еще чувствовала от себя еле уловимый запах ладана. Сладкий бальзамический запах как будто впитался в кожу, а под ботинками скрипела могильная земля.