Выбрать главу

— Подожди, Софи, как его зовут? — Кира вспомнила, что во время их встречи он не представился, назвался Волком. Ей было очень интересно, как этого чертовски странного парня зовут на самом деле. — Это свидание?! — Розен застыла с широко распахнутыми глазами, но София не успела ответить на ее вопросы.

— Он идет сюда. — протараторила девушка и пригладила маленькие светлые завитки, норовящие опуститься на лицо.

Шаги за спиной приближались, а в голову Киры прокрались новые подозрения. Случайно ли они встретились вновь? Парень выглядел достаточно серьезно, поэтому, когда он подошел, ей даже показалось, что она обозналась. Однако, пирсинг и искусно вытатуированный рукав, на котором удалось различить волков и непонятные символы, остались на месте. Ошибки быть не могло, это точно был он. Волк искоса посмотрел на нее и улыбнулся, но как-то натянуто. На фартуке висел бейдж с именем, но все перед глазами расплывалось и Кира не смогла его прочитать. Проклятье.

— У тебя перерыв? — обратился он к Софии, демонстрируя ямочки на щеках и заставляя девушку пылать словно уголёк. Между этими двумя определенно была искра.

Блондинка кивнула, борясь с эмоциями, ее лицо напоминало свеклу. Кира не сдержалась и прыснула со смеху.

— Приветик, — бариста мельком взглянул на Киру, его взгляд загорелся и стал немного сумасшедшим, именно таким она видела его в метро. Розен, тем временем, загадочно ему улыбнулась и кивнула. Его ноздри зашевелились, словно у него аллергия и он готов был чихнуть. — Желаю хорошо провести время.

Он поставил кофе на стол, для Киры и для Софи, потер нос и очень быстро отошел от их столика, практически отбежал. — Господи, я не могу здесь больше работать. — пожаловалась София. — Чувствуешь эту сексуальную атмосферу?

Розен еще раз обернулась и осмотрела бариста, который в это время активно протирал полотенцем бокал. Что-то с ним было не так, его глаза словно смотрели сквозь пространство и несмотря на практически не сползающую с лица улыбку, настоящие эмоции определить не получалось.

— Нет, но мне показалось, что мы знакомы. Виделись в метро однажды. – пожала плечами Кира и покрутила украшенный взбитыми сливками напиток в руках.

— Да ну? Ничего себе. — блондинка сделала глоток молочного коктейля. Она никогда не заказывала кофе, ссылаясь на аллергию. Но на самом деле никакой аллергии вовсе нет, однажды София выпила так много кофе, что больше не могла на него смотреть.

— Так как его зовут? — Кира решила поиграть в детектива, если окажется, что его имя на нужную букву, он будет в кругу подозреваемых.

— Его зовут Эд, но никто не знает полного имени. — развеяла подозрения Озерцова. — Скажи же, он симпатичный?

— Возможно. — протянула Кира и неловко улыбнулась, решая промолчать о том, каким странным он ей показался. Главное, чтобы Софии нравился. — Но, наверное, просто не мой типаж.

София чуть не подавилась и опустила взгляд, рассматривая стол. Что-то здесь не так.

— Да, я помню, что тебе нравятся брюнеты… — протянула она. — Кстати о них, недавно сюда приходил Леон. Судя по всему, он насовсем вернулся в город. Спрашивал о тебе…

У Киры земля на секунду ушла из-под ног, а сердце забилось быстро-быстро. И что это за реакция? Прошло ведь столько лет. Тем не менее, Розен распирало от любопытства и непонятного щемящего чувства внутри.

— И что ты сказала? — задыхаясь спросила девушка. — Как он?

— Он очень даже ничего, Кира. Повзрослел. — Озерцова лукаво улыбнулась, заставив бледную подругу покраснеть, и сложила обе ладони под подбородком. — Я сказала, что ты работаешь в библиотеке и потеряла телефон. Не буду же я ему давать номер твоего дяди, с которого ты мне звонила. — ей повезло, что она знала номер Софии наизусть, так как тот был очень похож на ее предыдущий. Кира боялась думать о том, где теперь находится ее sim-карта. — Думаю, он еще придет сюда.

Розен кивнула, ее переполняли разные эмоции: радость от того, что он о ней спрашивал, страх от незнания как теперь вести себя со своим бывшим парнем и даже злость, ведь он не звонил и не писал ей после своего переезда. Радовало одно — она действительно отвлеклась от мучительных мыслей о смерти.