— Откуда вы знакомы? — спросила девушка пристально рассматривая Розена старшего. В голову начали лезть нехорошие мысли и человек, сидящий перед ней перестал вызывать доверие.
— Ешь давай, — дядя махнул рукой и Кира неохотно начала жевать кусок мяса. — Я знал его сестру… Ладно, давай не будем об этом. Просто поедим, хорошо? Если нужно, расскажу потом. — он взглянул на наручные часы.
Девушка покусала губы, но под строгим взглядом дяди все же начала есть.
После ужина у Виктора планировался видео-звонок с клиентом, а Кира отправилась в комнату. Она сходила в душ, надолго не задерживаясь в ванной с открытой вентиляцией, тщательно почистила зубы и приготовилась ко сну, тело ломило от груза прошедшего дня, необходимо было лечь пораньше. Солнце за окном еще не село, девушка насколько могла задернула занавески, заперла дверь на ключ и легла на кровать. Кира взяла в руки книгу, надеясь отогнать мрачные мысли. Свет от напольной лампы успокаивал и достаточно освещал комнату, чтобы избавить фантазию от страшных образов демонов, но его совершенно не хватало для чтения. Общий свет включать не хотелось, поэтому не в угоду своему зрению, она принялась за историю. Хватило на несколько страниц, после чего девушка забылась сном.
Змеи. Они вились вокруг нее, обвивали ее тело. Было страшно и приятно одновременно. Холодная сухая чешуя обжигала кожу. Змеи начали проникать под одежду и с губ Киры сорвался стон. Ей показалось, что она парит над кроватью. Летит над миром, как крохотная голубая бабочка.
Далекий звук бьющегося стекла разбудил Киру. Розен резко вскочила в кровати и поняла, что находится в другой спальне. Успевший стать привычным шкафчик с книгами отсутствовал, комната выглядела зеркальной. Следующее, что она услышала — нечеловеческий рев и выстрелы. Вероятно, ей снился кошмар.
Девушка спустила трясущиеся ноги с кровати, чтобы подойти к двери и проверить, что случилось. Кто-то внезапно схватил ее сзади и зажал рот, она не успела и крикнуть, как очутилась в темном узком помещении. Некто прижимал ее к себе так сильно, обеими руками, что чужие выступающие кости таза впились ей в спину. Это явно был мужчина.
— Тиш-ше. — в самое ухо прошептал знакомый голос, растягивая шипящие. — Не крич-чи.
На коже Киры образовались неприятные мурашки. Это не мог быть сон. Его дыхание было тяжелым и обжигало ей шею. От осознания, кто ее держит, у нее закружилась голова от страха, сердце выпрыгивало из груди. Она не вырывалась, в этом не было смысла. Дэмьян вернулся за ней.
— Никуда не выходи отсюда и не включай свет, хорошо? — продолжил шептать ночной кошмар.
Он наконец отпустил ее, отчего резко стало очень холодно, затем достаточно грубо развернул к себе лицом, Кира различила слабое красное сияние его глаз в темноте и блеск очков. Она попятилась и уперлась в стену позади.
— Не слышу ответ. — рявкнул демон.
Девушка потеряла дар речи от страха, она даже словно перестала дышать. Вдалеке раздались новые выстрелы и скулеж собаки. Вместо вздохов из груди Киры начали вырываться рваные всхлипы.
Дэмьян что-то прошипел и придвинулся ближе, навис над ней, опираясь о стену одной рукой:
— Я не хочу причинять тебе вред. Верь мне. Просто верь. — его глаза начали полыхать огнем все сильнее, а голос вдруг показался самым прекрасным звуком на свете. Голова закружилась.
Он оставил ее одну в темной маленькой комнате, служившей кладовой. Кира стояла в тонкой ночнушке сонная и не понимала, что происходит. В голове звучало «верь мне», она искренне верила в это, но что-то глубоко внутри противилось. Розен соскользнула по стене и медленно осела на пол.
Глава 7. Паутина
Стенания душ смешивались с завыванием ветра за окном небольшой готической Церкви из черного камня. Синие сумерки сменялись на багровый полумрак, объединяя день и ночь воедино. Влажную землю, окутанную грязно-зеленой дымкой, скребли крысообразные монстры размером с крупную собаку, они обитали в подвалах, прятались в кустах и на крышах зданий обыденностью в этих местах. За невысоким кованым забором, где клубился сизый туман, бродили неупокоенные мертвецы, бледные блуждающие тени плакали и хохотали, шептали проклятия и звали к себе, но никто из них не смел ступать на проклятые земли Церкви.
Три ритуальных подсвечника, в каждом из которых насчитывалось по шесть свечей, стояли друг напротив друга, освещая небольшое жилое помещение, аналой и лежащий на нем молитвенник. Переплет книги покрывала настоящая кожа, края поблескивали в отсвете пламени. Почти все комнаты здания были выкрашены в белый цвет, краска осыпалась и образовывала паутину из трещин от потолка до самого пола, похожую на решетки у клетки. Несмотря на светлые внутренности храма, живущие в нем дети знали, насколько черными могли быть его углы…