В ответ она пожала сухую горячую ладонь, намного больше ее собственной. Он слишком пристально осмотрел ее фигуру и Кире стало неловко. Ее блузка была совсем мокрой от дождя и просвечивало нижнее белье, что не укрылось от цепкого взгляда коллеги отца.
— Кира, — повторила свое имя девушка, незаметно сгибая руку на уровне груди и одновременно прикрываясь. — Может быть тогда вы мне расскажите, что случилось?
Дмитрий Розен со злостью сжал губы после дерзкой реплики дочери и напрягся. Он бросил злой взгляд в сторону молодого коллеги из разряда: “Скажешь слово – тебе крышка”.
— Ты же сама все прекрасно видишь. — усмехнулся Дэмьян, доставая что-то из внутреннего кармана пиджака. — Человек порезался. Овощи неаккуратно чистил, наверное.
Предполагалось, что это шутка, однако, никто не смеялся. В словах мужчины чувствовался еле уловимый акцент, Кира навскидку определила его как немецкий или голландский. Звучание слишком четкой русской буквы «р» наряду с шелестящими и тихими шипящими звучало необычно.
— Я покурю?
Не дожидаясь ответа, новоиспеченный знакомый отошел к окну, видимо, чтобы более не участвовать в чужих семейных драмах, и закурил. Он даже не открыл окно. Сложилось впечатление, будто квартира перестала быть жилым помещением. У них никогда не курили, а этот человек стоял посередине кухни и выпускал облака дыма в воздух, стряхивая пепел прямо на пол. Киру беспокоило, что запахом табака пропитается вся мебель.
— Ну что ты здесь стоишь? Чего от меня хочешь? Я не могу делиться конфиденциальной информацией. — у отца Киры вспотел лоб, он выглядел уставшим и раздраженным. — Ты не должна здесь присутствовать.
— Может ему нужно в больницу? — Кира ткнула пальцем в гостиную.
Она бы не хотела, чтобы по их квартире ходил призрак этого мужчины. С тех пор, как умерла бабушка, происходили некоторые странности. Книги сами по себе падали с полок, двигались стулья в пустых комнатах. Иногда спящей Кире сквозь сон слышалось, как скрипят половицы.
— Не лезь не в свое дело. — грубо отчеканил Дмитрий. — Иногда ты так походишь на свою мать…
Отец явно был не в себе, но последняя фраза для девушки равнялась пощечине. Кира развернулась и направилась в комнату, как вдруг Дмитрий приостановил ее за плечо:
— Стой, прости, — он постарался смягчить тон, словно это бы помогло. — Будет лучше, если в этой квартире пока никого не будет. Я побуду на работе, а ты… поживи в каком-нибудь хостеле.
Однажды Дмитрий сказал, что уедет в командировку на две недели, но вернулся спустя три месяца. Он часто вёл себя необычно, практически не выпускал рабочий телефон из рук и выходил из квартиры, чтобы просто ответить на телефонный звонок. Несмотря на все это, им никогда раньше не приходилось из-за его работы съезжать из дома, сбегать или скрываться.
— Почему?
Отец проигнорировал вопрос и направился в гостиную, Кира смотрела на его удаляющуюся фигуру, облаченную в темно-серый костюм-тройку. Она чувствовала бессилие и злость. Кто-то успел стереть часть крови с пола подручными средствами, оставив красные разводы. Мужчина с перевязанной рукой выглядел очень бледным и шокированным. Кира смогла получше разглядеть его: мужчина типичной славянской внешности, белые щеки покрывал нездоровый румянец, штанина бедолаги была разодрана так, словно на него напало дикое животное, голую ногу покрывали кровавые ссадины. На секунду раненый будто поймал ее взгляд и она почувствовала исходящий от него ужас.
— Что, страшно? — раздалось из-за спины с издевкой.
Запах сигарет на фоне выводил из себя, это усугубляло хаос, который окружал.
— Не могли бы вы покурить на улице? — грубо вырвалось у нее против воли в сторону окна. — Или хотя бы откройте окно. Может сработать датчик дыма. — про датчики она солгала, ей показалось, что так слова будут более весомыми.
Дэмьян обернулся и Кире вдруг стало страшно. Его очень белая, будто лишенная меланина, кожа, острые черты лица, глубокие черные глаза за оправой очков создавали жуткий образ. Настолько странную, но привлекательную внешность она видела впервые. За такой красотой хочется наблюдать на расстоянии, как за блестящей коброй, когда та находится по другую сторону клетки и не сможет причинить тебе вред. Было некомфортно смотреть в эти густо карие глаза, при этом взгляд отвести не представлялось возможным.