Знаки были неясными – тотемные звери волновались, духи рек и скал возмущались, предки вещали о славе и величии. Шаман рассудил так – решение за ним.
Главный из больших людей, могучий, как скала, с дивными огненными волосами, позабавил шамана. Он говорил об общем благе, о пользе, принесенной всем, о важности и неотложности дела. Будто может быть у племени и больших людей что-то общее, равно важное. Пожалуй, только тогда, когда надо руками разгребать жар.
На шестой день шаман сказал «согласен». И, не слушая слов ликования, удалился в святилище, прежде раздав поручения.
Шамана звали Ривачег «Призывающий дождь». Имя, полученное при посвящении. В тот день мир предков мудро наставил ученика на верный путь. Мир духов наделил мощью. Мир стихий закалил. Мир мертвых не убил. Мир проклятых отпустил. И, наконец, мир теней исторг. Жалкого, слабого, изможденного паренька, не старше шестнадцати весен, рвало на ритуальное ложе, а с неба шел дождь, наркотики и притирания медленно оставляли тело. А старый учитель, улыбаясь, вручил новоиспеченному шаману посох и нарек именем мудрости.
Ривачег уже не был молод. С тех далеких пор минуло тридцать весен. Он видел много закатов и рассветов. Познал боль утраты и ярость изгоя, отвергаемого племенем, но столь ему необходимого. Время покрыло его тело морщинами, а тяжкий путь - ритуальными шрамами, татуировками, знаками опыта.
Он стоял на обзорной площадке, вырубленном в скале балконе, сто шагов в ширину, между небом далеко в вышине и джунглями у столь же далекого подножия. Внешне спокойный, внутренне – едва ли не сломленный. Он панически перебирал все необходимое. Борьба предстояла тяжелая. К этой битве он шел сквозь многие лета учения и служения. Но малейшая ошибка могла стоить жизни. Души. Всего.
Как и всегда. Такое уж оно – ремесло шамана. Учит не ошибаться.
Тело южанина, которое попросили сохранить его живые товарищи, лежало на листьях пальмы, в глубине храма. Простая кокосовая пальма – сильное дерево. В нем много жизни. Жизни, которая защитит мертвеца.
Вокруг горели шесть треножников. Шесть трав, шесть видов топлива – из разных пород дерева. Курились над мертвецом, синий, сизый, зеленый, черный дымные хвосты сплетались плотным маревом. Легче пуха. Надежней брони.
Хотелось верить.
Три круга соли вкруг тела. В центре храма. У порога. Соль тяжелая, белая, чистая, насколько возможно. Если нет ветра – самое надежное средства против неспокойных призраков.
Тотемы – защита, опора, поддержка. Тяжелые столбы резного дерева, чьим свирепым взором смотрят древние покровители племени. Он специально приказал перенести их в храм. Из шести деревень. Перед волком молодая косуля истекает свежей жизнью сквозь рану в шее. Ворон сурово смотрит на подношение – глазные яблоки. Свирепый оскал ягуара выхватывает из полумрака пещеры жертвенный огонь. Попугай украшен новыми, пестрыми перьями. Черепаха ласково обнимает яйца – своих далеких потомков, в горячем песке. Удав – доволен, дар от южан – книга, медленно сгорает на углях, дымом знание перетекает к покровителю.
Бык – тотем упрямого шамана. Любовно вырезанный давним мастером, он воплощает мрачную уверенность. Готовность вместе стоять насмерть против всего мира. Столь необходимую шаману.
Бык уже был тут. Тотем шаманов – он всегда был в храме. Сколько помнили себя самые старые из дедов старейших стариков племени.
Все дары Ривачег собирал лично, не брезгуя ни бить копьем косулю, ни выколупывать глаза у пиратских трупов – жертв цинги. Покровители были умиротворены и потому готовы к бою.
Плечи «Призывающего дождь» укрывала накидка. Черный – знак мира теней, свивался по краю змеистым узором. Красный – символ Великого Солейриса, укреплял любые прочие чары. Бахрома была украшена перьями – орел, чайка, синий зяблик, белый какаду, сокол, хохлатый крикун; и бусинами – бисер, жемчуг, агат, сердолик, бирюза, оникс. Каждое перо – путь к одному из предков. Каждая жемчужина – врата силы, сквозь которые предок может даровать страждущему поддержку и ободрение.
Дары Великих предков отдельно. В честь Кондора-Рейя – первого шамана племени. На голове убор из перьев и когтей кондоров. Только старых. Погибших своей смертью. На тощей шее, морщинистой, с остро выступающим кадыком – ожерелье из трех клыков леопарда в честь великого воина предка-Качлина. Леопард был убит в честной схватке, каменный нож против зубов и когтей. Шрамы на плечах и спине шамана – особые отметины связи с великим воином прошлого. И, наконец, скрепленные сыромятными ремнями наплечники из черепов крокодилов надежная связь с предком Ану – мудрым и смелым вождем, минувших дней.