* * *
Пэйт растерянно хлопал глазами.
- Ты понял? - спросил его Сингур. - Всё понял, что я сказал?
Старик потер лоб и повторил:
- Я поставлю все деньги на тебя и встану поближе к считарю. Когда бой закончится, я сразу же иду забирать выигрыш. Выхожу с площади и отдаю деньги Гельту, - балаганщик кивнул на внучка.
Мальчишка глядел обиженно, исподлобья. Когда стало понятно, что бой ему не глядеть, а вместо этого как дураку околачиваться на площади, ожидая деда, он надулся от досады и теперь всем видом показывал, как сильно оскорблен.
- Гельт, что делаешь ты? - повернулся Сингур к пареньку.
- Я бегу к синим лестницам, оттуда через улицу белых домов, затем по голубым лестницам, зеленым и там отдаю деньги Алессе.
- А я, - не дожидаясь, когда к ней обратятся, выпалила девушка, - забираю кошелек и через желтые дома спускаюсь к балагану. Эгда с Хлоей собирают кибитки, деда и Гельт уже будут здесь, когда я прибегу, мы сразу уезжаем.
Сингур кивнул.
- Да. И мы в расчете. Я ничего вам не должен и больше с вами не поеду. Вы сами по себе. Мы - сами по себе.
Пэйт, стиснул в кулаке бороду и сказал только:
- Опасно...
Его собеседник пожал плечами:
- Не особо. Если всё сделаете, как говорю, и не будете мешкать.
Пэйт вскочил и забегал туда-сюда в сгустившемся полумраке.
- Послушай, рисковое дело-то. Может, нанять каких охранителей?
Мужчина хмыкнул:
- Каких? Тебя тут никто не знает, ты тоже никого не знаешь, а выигрыш понесешь такой, что на месте охранителей я бы тебя уложил в первой же канаве. А, может, и на площади прямо. Нужен ты им, охранять тебя.
Пэйт замер. В нём в непримиримой схватке сошлись страх, здравый смысл и жажда наживы.
- Ты так уверен, что я получу этот выигрыш, что...
- Ты получишь этот выигрыш, - спокойно сказал Сингур. - Но ты можешь не рисковать. Я просто предложил. Если хочешь. Если нет...
Эгда смотрела на брата со страхом и надеждой одновременно. Если он поставит все имеющиеся сбережения и Сингур вправду одержит победу в схватке, у них будет столько денег, что можно будет осесть, купить домик и хозяйство. Потому что ездить в кибитках, когда нет крепких мужиков в попутчиках, с каждым годом все опаснее. Да и девки входят в такую пору, что им пора подыскивать мужей, а кому они нужны - без гроша за душой? Старики же с каждым годом становятся лишь дряхлее.
- И лишнего с собой не тащите, - посоветовал Сингур, подавляя зевок. - Если вдогонку пустятся, вам барахло только помешает. Я б на твоем месте всем по лошади купил, а кибитки бросил.
У Пэйта сердце подскочило к горлу. Ввязывается же он на старости лет! Ой, дурень плешивый... Его собеседник, словно почувствовал немудреные опасения и потому изрёк:
- Если боишься, лучше вовсе не браться. Страх - плохой помощник.
- Деньги нужны, - хмуро ответил Пэйт.
- Это да, - согласился вальтариец. - Деньги всегда нужны.
- То-то и оно.
Сингур покачал головой:
- Не дрожи. Я вижу дорогу. Если все сделаете, как сказано, ничего вам не грозит, кроме отбитых об сёдла задниц.
Алесса и Хлоя захихикали.
- Бой послезавтра. Озаботься лошадьми.
Балаганщик мрачно кивнул, но потом не удержался и спросил:
- А почему тот, второй, не приходил к тебе? Сальха. Мог бы перебить цену Лароба...
Эшин брат усмехнулся:
- Зачем? У него самый сильный уличный боец в Миль-Канасе, а, может, и во всей Дальянии. Он в нём уверен. А меня знать не знает.
- Лароб рискует, - поерзал Пэйт.
В ответ Сингур равнодушно пожал плечами:
- Не особо. Как и ты. Просто он об этом не знает.
Старик опять подергал себя за бороду и спросил:
- А чего ты так уверен, что можешь свалить Сальхиного бойца? Он, вон, говорят, здоровый, как бык.
- И что? - спросил мужчина. - Тесак тоже был здоровый.
- Но Сальхин боец бил Тесака! - возразил Пэйт.
- Дак чего ты тогда волнуешься? - удивился вальтариец. - Я ж его тоже побил.
- Тьфу! - балаганщик сел. - А если этого не побьешь? Чего ты уверен так?
- Побью, - успокоил его собеседник. - Сиди ровно, спи крепко, не дергайся. Я любого побью.
В ответ на это бахвальство кособокая Эгда только неодобрительно покачала головой, а Хлоя, Алесса и Гельт с восхищением переглянулись.
* * *
Брат привел её в гостевой дом. Белый с плоской зелёной крышей и красными цветами в глиняных вазонах на входе. Двери здесь были, как везде в Миль-Канасе - сверху полукруглые, железные и с тяжелым кольцом вместо ручки. Внутри же оказалось прохладно и чисто. Служанка провела постоялицу в одну из небольших, но уютных комнат.