– Рано приедем – плохо, – флегматично ответил тот. – Ночью надо. Когда темно.
– Нет, приехать нужно засветло, чтобы оглядеть местность. Хватить г-грызть орехи. Прибавь ходу.
Грызть орехи гочи не перестал, но в седле выпрямился и коня пришпорил.
Девять часов двигались они без остановки, если не считать пересадок с лошади на лошадь, и на исходе длинного летнего дня наконец оказались на месте.
Развалины средневекового замка венчали один из серых холмов. Вокруг торчали такие же невысокие возвышенности. Круглые, обрамленные пыльным кустарником, с голыми верхушками, они напоминали плешивые макушки с венчиком седоватых волос.
Высунувшись из-за валуна, Эраст Петрович долго разглядывал руины в бинокль. Не меньше минуты смотрел на часового в косматой шапке, торчавшего на башне. Потом пробормотал: «Б-балаган!» и, перестав прятаться, вышел на открытое место.
– По седлам. Едем!
– Вы что?! – вскричал Леон. – Нужно дождаться темноты! Он нас заметит, поднимет тревогу!
– Не «он» – «оно». На башне не д-дозорный, а чучело. И внутри часовых тоже нет.
– Откуда знаешь? – недоверчиво спросил Гасым.
Фандорин не ответил, а проворчал:
– Странные какие-то п-похитители… Ладно, сейчас все узнаем.
Он спустился по склону галопом, пронесся по ухабистой дороге к воротам, которые снаружи были подперты толстым суком – увидев его в бинокль, Эраст Петрович понял, никакой охраны в крепости нет.
Спешившись и отворив створки, Эраст Петрович на всякий случай все же достал пистолет. Поднял палец – велел спутникам держаться сзади. Широкий двор, тонущий в густых вечерних сумерках, был пуст, но из-за выступа башни до слуха Фандорина донеслись удивительные звуки. Он решил, что ослышался – но нет, это не завывал ветер. Приятный тенор жалобно выводил:
Хор, в котором лидировали женские голоса, чувствительно подхватил:
Эраст Петрович ускорил шаг.
Возле полуразвалившегося донжона стоял большой шатер, изнутри наполненный неярким, уютным светом. Пение раздавалось оттуда.
Затрепетал и завернулся полог, колеблемый сквозняком. Вокруг длинного стола, уставленного бутылками и разнообразной снедью, сидела вся киносъемочная группа. Стоял только один человек – дирижировал пением. Это был главный ассасин – тот самый, что на приснопамятном банкете облил белый фандоринский смокинг вином.
Никаких вооруженных людей ни в шатре, ни вокруг не было.
– Господа, что здесь п-происходит?
Песня оборвалась. Все уставились на Эраста Петровича, а главный ассасин икнул и протер глаза.
– Я говорил, Фандорин всех нас спасет! – воскликнул, вскакивая, Симон.
С другой стороны, из-за спины Эраста Петровича, раздался еще один крик:
– Где она? Где Клара?
Это подбежал Леон Арт. Не утерпел-таки, ослушался.
А потом закричали и заговорили все разом. Актеры, актрисы, съемщики, осветители и гримерши – все кинулись к режиссеру и Фандорину. Одни задавали вопросы, другие шумно радовались, некоторые – не только женщины – рыдали. Буйство чувств было неописуемым, потому что артисты есть артисты, да и выпито, если судить по пустым бутылкам, было немало.
Но Леон ни на какие вопросы не отвечал и лишь повторял: «Где она? Где?» Эраст Петрович тоже объяснений давать не стал. Он крепко взял за локоть Симона как наиболее вменяемого в этом бедламе и оттащил в сторону.
– Где б-бандиты?
– Уехали. Оставили одного на башне. К воротам приближаться запретили. Он сказал, что часовой будет стрелять без предупреждения… Мон дьё, я знал, знал, что вы нас не бросите! Вы наш спаситель! Мсье-дам, благодарите! Обнимайте, целуйте!
Фандорин заслонился ладонями от кинувшихся к нему со всех сторон барышень. Он не любил фамильярностей, в особенности когда они мешали разобраться в ситуации.
– Кто «он»? Кто сказал про ч-часового?
Отчаянный вопль заглушил ответ Симона.
– Как увезли?! И вы не помешали? О-о-о!
Должно быть, Леон наконец получил ответ на вопрос, куда подевалась Клара.
– Я потерял ее, потерял!
Режиссер пошатнулся. Эраст Петрович впервые видел, чтобы человек рвал на себе волосы – оказывается, такое случается не только в романах. Волосы у господина Арта были густые, держались крепко. Вокруг страдальца началась суматоха.
Тогда Фандорин взял продюктёра уже не за локоть, а за ворот и уволок в дальний угол двора.
– Сеня, объясни коротко и ясно, кто был г-главарем бандитов. Что здесь вообще произошло?