Оно ведь сделает это очень скоро, Марк видел, что от тела несчастной медсестры осталось не так уж много. А прокаженный увеличился в размере, но не слишком сильно, он теперь напоминал плотно сложенного мужчину. Не похоже, что ему доводилось убивать кого-то на пути сюда… Напротив, выглядит так, будто его намеренно морили голодом!
Ожидание не спасло бы Марка, отчаяние – тем более. Оставалось единственное, что еще доступно…
Рита подкатила «Хирург» достаточно близко к кровати, тянуться к оборудованию не пришлось. С помощью нейромодуля Марк запустил сканер, который тут же вывел на экран нужную зону мозга – с застрявшим внутри тромбом. Далековато все-таки, паршиво, Рита была права в том, что не следовало проводить такую операцию самому… Да еще без ассистента! Но выбора у Марка просто не осталось.
Он взял с подставки иглу, запустил программу стерилизации. Инстинкты требовали и дальше смотреть в окно, наблюдать за прокаженным, подготовиться к моменту, когда уродец ворвется в палату… Марк запретил себе это. Подготовиться можно только через операцию, отвлекаться бесполезно, опасно даже – как и смотреть в сторону. В иных обстоятельствах он предпочел бы просверлить в черепе отверстие и сразу ввести иглу максимально близко к тромбу, это снизило бы угрозу жизни до минимума. Но самостоятельно Марк рисковал не справиться, и приходилось довольствоваться иным методом, тем, которому будущих хирургов обучали сразу с оговоркой «Только если иначе нельзя!»
Сейчас иначе было нельзя, и он ввел иглу в собственный глаз. Он разместил монитор так, чтобы постоянно видеть движение инструмента – даже если теперь он не видел окно. Это к лучшему, глаза ни в коем случае не должны двигаться… Не только тот, возле которого игла, глаза всегда двигаются одновременно. Ему повезло, что рука не дрогнула, что игла прошла ровно так, как надо – между глазным яблоком и костью. Но это не означало финальный успех, потому что Марк, находясь в прекрасно оснащенной больнице, действовал чуть ли не в полевых условиях: никакого обезболивающего, никаких фиксаторов для век, никакой смазки для поверхности глаза… никакого права на ошибку.
Он заставил себя поверить, что это на самом деле происходит не с ним. То, что он сейчас видит на экране, – не его мозг, не его череп, не его глаз… Он приехал в академию, ему нужно объяснить студентам, как действовать в нестандартной ситуации. Это всего лишь симуляция, которая существует только на экране!
Он поверил себе – тому, кто хочет обмануться, это дается легко. Решение оказалось верным: сердцебиение выровнялось, дыхание стало стабильным и не слишком глубоким, боль отошла на второй план, уступив место концентрации.
Игла введена в мозг, первая фаза завершена. Мозг как таковой боли не чувствует, так что нынешняя, пульсирующая на месте прокола, – все, что есть, и все, что будет. Но навредить все еще можно, а цель совсем в другом! Так что глубже вести иглу нельзя, она ведь всего лишь носитель, пора выпускать тончайшие манипуляторы, скрытые у нее внутри…
Сзади слышится резкий громкий стук по стеклу, который почти заставляет вздрогнуть… Почти. Марк и сам не может объяснить, как ему удается не обернуться. Видно, очень хочется жить… тому, кто недавно был готов к смерти. Но тогда она была неминуемой, а сейчас нужно бороться!
Стекло пока держит, но существо уже колотит по тему, заметило новую жертву, значит… Окно оно не выбьет даже со своей звериной силой. Но оно будет искать другие пути, оно упертое, а дверь совсем близко… Нет, нельзя думать об этом, потому что сердце снова разгоняется, а мозг начинает рисовать картины того, что способен сотворить прокаженный.
Нельзя умирать так бездарно, не здесь и не сейчас, вот и все, что важно. Поэтому Марк подавляет желание ускорить процесс – смерть от разрыва мозга своими же, по сути, руками еще более бездарна, чем смерть в зубах прокаженного. Нужно делать так, как надо, даже если кажется, что манипуляторы застряли. Тромб же вот, так близко, а они движутся к нему так издевательски медленно!
Но движутся – и достигают. Манипуляторы обхватывают сгусток со всех сторон, закрепляются на нем, пропускают идеально выверенный заряд, чтобы снова сделать кровь жидкой. Не дают ей растечься, забирают, разделяют, запускают в иглу – и темное пятно наконец-то исчезает с экрана.
И это тоже не финал. Человеческая природа требует поскорее вырвать из тела чужеродную дрянь, но нельзя, нельзя… Манипуляторы должны вернуться в иглу, иначе инструмент выйдет с сувениром в виде кусочка мозга. Еще и лобной доли! От прокаженного это не спасет, разве что подарит безразличие к смерти.