Временная передышка позволила определиться с приоритетами и довооружиться более-менее. Пруссы отправили десять тысяч игольчатых ружей в Киль, туда же были доставлены несколько тысяч «васнецовок».
— Володя, ты уверен, что Дания будет виецать с тобой.
— Не думаю, брат, но лучше закончу первую мобилизацию, благо приемлемого оружия на одну дивизию хватает. Кроме того удалось туда отправить тысячу подготовленных в России «добровольцев».
Хорошо, что всё это время производились бронежилеты, как само собой разумеющееся. По крайней мере, потери в боях будут ниже, а значит и подкреплений понадобится меньше. Сам Киль хорошо защищён ракетами, а значит датский флот не опасен для него. Голштинская дивизия ополченцев поддержит три тысячи добровольцев-элитников. Сами датчане всё равно не смогут поставить под ружьё более 40 тысяч человек, надеюсь мои отсидятся в обороне в случае опасности.
— Логистическим центром обороны Воеводины назначил Панчево, — делися я с братом и отцом своими «затеями», — отправил туда, кстати, две батареи гаубиц.
— Зачем, Вольдемар? Они же могут понадобится где-нибудь в Трансильвании или в Тимишварском Банате.
— Увы, отец, саму Тимишвару мы только-только получили, а земли к северу от неё ещё заняты австро-венграми. Ну и таскать тяжёлые орудия по ытансильванским горам тоже пока неразумно. Зато Панчев защищён, так как если война с австрийцами начнётся, то их речные военные корабли могут подойти по Тиссе или по Дунаю.
Передача выкупленных земель является длительным процессом и её окончание предполагалось лишь к концу года. Последовательность по всей линии — от Дуная на север. Вот и пришлось на это ориентироваться. Из-за угрозы начала военных действий все «добровольцы», уже переведённые в Сербию, теперь передислоцированы в Воеводину.
— Но почему не в Тимишварский Банат?
— Сейчас многое зависит от хорватов, то бишь на чьей стороне выступят их подразделения. Или поддержат нас, начав войны за полную независимость, или, наоборот, помогут австрийцам и венграм задавить нас и отнять, всё, что я выкупил. Да и в Тимишваре целый мой полк стоит, с тремя батареями полевой артиллерии, надеюсь отобьются, если что.
Франц-Иосиф не глуп и может воспользоваться моментом, так как львиную долю платежей он уже получил от меня. Тем более, что в глазах европейцев пока именно я накапливаю войска в узловых точках, а значит, якобы, готовлюсь к агрессии. То, что австрияки прекратили в сентябре вывод своих с проданных земель ни о чём не говорит. Вдруг у них возникли проблемы с транспортом или левая пятка зачесалась на полпути. Вот и остановились, чтобы почесать, а потом продолжат мирные инициативы.
Спокойный сентябрь позволил отгрызть ещё кое-какое время на подготовку, заодно и оставшаяся часть седьмой дивизии добралась до нас и была вооружена. Получился стратегический микрорезерв, так как не ясно куда их отправлять. Глупо будет размазывать сразу по всей линии, где возможны боестолкновения.
— А мажет ты зря опасаешься, Володя? Обрати внимание, что даже газеты приутихли.
— Да я бы рад прекратить подготовку и вернуться к планомерному мирному освоению земель, но что-то на душе тревожно.
В октябре державы Европы чуть ли не одновременно сошли с ума. Горчаков, реализуя неожиданный план Александра Второго, договорился с Виктором Эммануилом и возможных союзнических действиях в случае войны с Австро-Венгрией. И сообщил о тайной договорённости Бисмарку. Канцлер, объективно понимая, что прусская армия уже готова к войне, а французам нужен почти год, тут же решил воспользоваться моментом.
Сначала многократно усилились газетные вопли по поводу того, кто унаследует трон свергнутой испанской королевы: или представитель Франции, или прусский «казачок». Казалось бы мелочь, которую можно урегулировать мирным дипломатическим путём, но чем не повод для разжигания конфликта?
Тут-то именно австрийцы подлили масла в европейский огонь страстей. Они возмутились, причём прилюдно и через газеты, «агрессивным поведением ромаских властей».
— Мы не потерпим агрессии со стороны никчемной страны, пользующейся непонятным покровительством некоторых держав. И накажем виновников, старающихся нарушить мирный ход процесса передачи территории.
Впоследствии, так и не удалось выяснить, кто неверно понял обычное высказывание. Но странным образом к Тимишваре выдвинулось сразу два полка и, конечно же нечаянно, развернули артиллерию. Мало того, туда же потянулись ещё подразделения, слава богу, неспешно.