— Что случилось, почему вы оба встревожились под конец награждений? Ничего не понимаю, вроде такая огромная честь от царя.
— Дмитрий Михайлович, всё это очень подозрительно, хотя и выглядит обычно, — от волнения Шеллер даже перепутал отцовское имя и отчество, чем насторожил того.
— Я чего-то не знаю, Вольдемар, объясни.
— Папа, такие дары дают когда чего-то очень хотят. Александру по силам забрать у меня Киль и васнецовскую линию. Пруссия и Османия связны пактами о ненападении, Франция и Австро-Венгрия разгромлены, а Англия не рискнёт в одиночку заступиться за нас. Да и не нужна мне её защита, честно говоря.
Отец постепенно усваивал трактовку, всё-таки опытен достаточно.
— Получается, что он отдаст наше престолонаследнику… То-то Галицию и Лодомерию отдал второну сыну. Тогда и Валериан останется без Романии.
— Владимир, что же делать в этом случае? Я ничем помочь не могу, несмотря на свои миллионы. Может у тебя есть какой-нибудь план?
— Честно говоря, я боюсь не за себя, Не были богатыми и властительными, как-нибудь проживём без Трансбалкании. А вот доверившиеся нам народы могут не понять и не принять смену правителей.
Последовательность проста — народы начнут проявлять недовольство и митинговать, их станут гнобить и нагибать, они взбунтуются и будут залиты кровью в итоге. Типичный романовский вариант решения сложных вопросов. После чего последует национализация (в карманы государя и его детей) всего, что принадлежит Шеллеру и Васнецовым.
Можно, конечно, начать герилью и надолго, но тогда к жертвам мирного населения и герильерос добавятся смерти обычных русских солдат. Которым объяснят, что они защищают русский народ от ига чёртовых капиталистов.
Мы ничего не придумали за этот длинный вечер, переходящий в утро, и тоже разошлись по спальням. Всё-таки оставался вариант, что мы с тестем не так всё восприняли и превратно поняли. Даже отправить группу толковых опытных «добровольцев» и лучших сотрудников «сигуранцы» для ликвидации клана Романовых может оказаться неверным. Вдруг Александр Второй ничего не затевает? Тогда Романовых причислят к великомученикам и сделают святыми православной церкви.
Даже думать о таком неудобно, не то что выполнить. Какой же я прогрессор, если начну сначала истреблять и лишь потом выяснять что к чему.
— Александр Михайлович, надеюсь, что Васнецовы довольны тем, как я их вознаградил?
— Да, ваше величество, наверняка рады и горды за Владимира Михайловича. Кстати, с чином штатгальтера вы отлично придумали.
— Этот чин ему может пригодиться в будущем. Всё-таки он действует в ряде стран Европы.
Император и канцлер действительно были счастливы своими действиями. Умные и мудрые политики умеют делать ходы, вводящие в заблуждения. Ту же Марию-Антуанетту сначала обнадёжили и лишь потом отрубили ей голову.
Александр Второй не понимал лишь одну вещь, да и то потому что не знал. Я в своей предыдущей жизни, придя в Советскую Армию, попал в учебку, где готовили членов разведывательно-диверсионных групп дальнего радиуса действия…
Глава 24
1871-ый год начался с нормальной такой политической возни. Я отправил через Зингера предложение Бисмарку воспользоваться моментом, чтобы помочь Богемии и Моравии стать независимой от Вены Чехией. Понимаю, что у него полным-полно забот по превращению Северогерманского Союза в Германскую империю, но уж очень удобный момент настал.
— Франция не может помешать, господин барон, Россия не будет противодействовать. Но только, если чехам помогут обрести независимость, а не оккупируют их.
— Действительно, ваше величество, сложилась уникальная ситуация и Пруссии такое буферное государство не помешет. Да и Англия пока в нейтралитете находится.
Кто-то может сказать, что «балканский цыплёнок» не вправе давать советы великим мира сего, но у меня есть три плюса. Во-первых, всем понятно, что трансбалканский, неожиданно возникший новый лидер, явный протеже русского императора.
— Кроме того, я могу профинансировать часть новой кампании. Ну и предоставить двадцатитысячный корпус в помощь прусской армии.
— Думаю, что канцлер может заинтересоваться вашим планом. Немедленно отправляюсь к нему.
Казалось бы, что сейчас из-за неведомых угроз со стороны Петербурга нужно тихохоньло сидеть в сторонке, а не лезть в драку больших парней. А я почему-то нагнетайлой работаю.
— Владимир, зачем тебе это нужно, — естественным образом спросил Шеллер, — других проблем и забот хватает. А вдруг Бисмарк согласится и потребует миллион фунтов под это дело?