Ну, а я нацеливался на Клагенфурт, хотя там уже набрали порядка восьми тысяч ополченцев под руководством местных дворян. Даже полтора десятка пушек нашлось. Вот-вот баварцы объявят войну и начнутся массовые мирные переговоры, а у меня ещё и южная половина Штирии не взята. Ни один мой конь там не валялся.
Битва за столицу герцогства Каринтия свелась к осаде и отдельным обстрелам. Местное воинство не рискнуло выйти наружу, а я старался щадить мирное население. Впрочем их командиры быстро осознали какова мощь моей артиллерии и на третий день сдались. Они правы, чего бодаться, если их император не прислал ни одного воина на помощь.
Франца-Иосифа тоже можно понять. Он уже вывел 14-тысячный корпус из Моравии, который только-только добрался до Вены. Вместе с теми, кто охранял столицу, получилось тридцать тысяч кадровых войск. Из Верхней Австрии прислали десять тысяч ополченцев, да столько же удалось ещё насобирать по местным сусекам. Итого 50 тысяч всякоразных бойцов, как раз для охраны его бесценного императорского величества. На большее, как ни обидно, тупо не хватало ни денег, ни мобресурса.
По видимому Европа не в том состоянии, чтобы помогать «сбитому лётчику». Как бы странно это не выглядело, но мир столкнулся с фактом — Габсбурги за несколько последних лет растеряли всё своё былое могущество. Какие-то прежде неведомые Васнецовы в две войны (да, с помощью России) раздербанили империю на составляющие. И теперь к Вене двигался всего лишь 40-тысячный корпус, но, по прихоти судьбы, практически не встречающий сопротивление.
— Ваше величество, к вам посетитель!
— Пригласите, пожалуйста.
Вошёл высокий и крупный молодой человек и я тут же встал, причём от неожиданности.
— Ваше императорское высочество…
— Здравствуйте, ваше величество, я здесь инкогнито, поэтому предпочту, если вы будете меня называть по-простому и кратко, Александр…
2 ноября, когда в горах уже выпал первый снег и появились проблемы с передвижением войск, временно независимая Бавария объявила Австрии войну и заняла Брегенц. Я оставил два полка в качестве гарнизона в Клагенфурте и уже вторгся в южную Штирию, подбираюсь к Грацу. До Вены оставалось километров сто пятьдесят, когда прибыли представители императора.
Именно там, под Грацем, прошли переговоры с участием солидных наблюдателей основных держав Европы. Важные дядьки были напичканы полномочиями от своих правителей по самое «не могу». А вот люди Франца-Иосифа выглядели притихшими исполнителями чужой воли.
Истинную подоплёку в Европе узнали лишь позже, гораздо позже, а пока начались согласования по прекращению войны.
— Ваше величество, наш император предлагает заключить мирное соглашение на приемлемых для обеих сторон условиях.
Началась торговля, причём со странным подтекстом. Мирное соглашение должно быть без объявления победителя, но с уступками со стороны Австрии.
— Мы готовы передать вам Истрию и Флаум и оплатить ваши военные расходы.
Если уж сама Австрия такое предлагает, то вроде следует согласиться на радостях что цел остался и не уступил. Потом можно будет перед другими пацанами похвастаться, что старшаки добром отпустили.
— Странно, господа, но как же Бавария?
С панталыку съехали все присутствующие и начали переглядываться.
— Да, господа, без учёта интересов Баварии я не прекращу военные действия. Тем более, что к весне следующего года сюда прибудет ещё и тридцатитысячный корпус. О возможностях своего мобилизационного ресурса умолчу, не хочу посылать в бой тех, кто пока не прошёл добротную подготовку.
Народ чего-то подсчитывал в уме, шевелил губами и разочарованно начинал понимать. Да, за полчаса договориться не удастся, чтобы поспеть к обеду домой. Придётся торговаться.
— Может сначала обсудим ваши потребности?
— Нет, сначала разберёмся с Баварией, а именно с теми условиями, которые я выдвигаю в их пользу.
Опять пободались насчёт «хлеба и брюха», а также по поводу «телеги и лошади».
— Можем перенести беседу на потом, когда надумаете, а я пока двину армию к Грацу.
— Хорошо, ваше величество, что вы считаете приемлемым для Баватского королевства.
— Обязательмая передача им Тироля.
Бу-бу-бу, хрю-хрю-хрю, это невозможно, мы так не договаривались, император не поймёт, Европа не примет, марсиане с лунатиками опротестуют, бог не допустит…
— Господа, идите и подумайте, а заодно посоветуйтесь, телеграф в вашем распоряжении. Я пока займусь другими делами, не хочу на пустые разговоры время тратить.