— Я, кажется, тебя вспомнила, — обратилась к Элиасу молча стоявшая до этого женщина. — Если я не ошибаюсь, ты непризнанный бастард кого-то из младшей ветви рода. Лет тридцать назад была какая-то грязная история, Лоренцо взял тебя в свой гарем. Никому не нравились его педерастические наклонности, а тут ты еще пусть дальний, но родственник. История тогда ничем не закончилась, пару вечеров пообсуждали, да и забыли. Так что я удивлена встретить тебя здесь.
— Леди Леандра, лорд Матиас, позвольте мне рассказать все с самого начала, — дождавшись молчаливого кивка, Элиас начал свой рассказ: — Моя мать была служанкой в этом замке, кем был мой отец мне не известно, да и не интересовало это меня никогда. Важно, что он был дворянином. И хотя меня никто не признавал, охранное заклинание библиотеки распознает меня как дворянина младшей ветви и дает мне доступ в соответствии с этим титулом. Все детство я проводил в библиотеке, какое-то время даже жил там, туда месяцами никто не заходил, так что я собрал подобие кровати и ночевал там.
— А как ты научился читать, если не использовал системные навыки?
— Я сам научился, кроме того, я изучил шесть мертвых языков, на которых говорили еще до становления империи. Последние носители этих языков умерли более тысячи лет назад, так что теперь карты навыков с ними больше не выпадают. Но книги на этих языках еще сохранились. И сейчас я, вероятно, единственный, кто владеет древними знаниями. Хотя они почти бесполезны, мне просто хотелось похвастаться. Понимаете, я заперт в этой лаборатории 26 лет, и даже с господином Лоренцо мы разговаривали всего несколько раз, других посетителей здесь не было никогда. Так что, надеюсь, вы простите мне этот порыв.
— Это большой срок даже для тех, кто способен жить веками, но переходи уже к делу.
— К девяти годам я поставил цель своей жизни. Я понимал, что не только в этом убогом мирке, но и во всей империи мне будет тесно. Как бы я ни старался, мой потолок — это тысячник в имперской гвардии или высокопоставленный чиновник в одной из придворных служб.
— Я не понимаю, ты гений или все же безумец, ради названных тобой должностей даже дворяне готовы служить веками, а говоришь об этом с такой легкостью, — неодобрительно покачал головой верховный лорд. — И я, кажется, приказал тебе перейти к делу!
— Простите, я как раз хотел сказать, что первая цель, которую я себе поставил — это захват нового мира, — Элиас на секунду остановился, давая окружающим обдумать его слова, и продолжил: — Скажите, вам уже известно, что через шесть дней к системе будет присоединён новый высокоразвитый и густонаселенный человеческий мир?
— Эта информация государственной важности, и не будь я уверен, что ты не выйдешь из этой комнаты, даже не стал бы говорить об этом. Имперский комитет по порталам десять дней назад распространил эту информацию среди высших дворян. Но мне интересно знать, откуда ты знаешь об этом, сидя здесь?
— Десять дней назад... — пробормотал Элиас, ни к кому не обращаясь. — Вероятно, императору известно об этом уже несколько месяцев. Я же смог рассчитать наступление этого события тридцать лет назад! К своим тринадцати годам я подготовил захват этого мира. Однако мне не хватало ресурсов, то есть их не было вообще, я же был просто ребенком, — Взяв небольшую паузу, чтобы посмотреть на заметно вытянувшиеся лица своих нежданных гостей, мужчина продолжил рассказ, так и не поднимаясь с пола.
— Кандидат в кредиторы был очевиден, бывший владелец этого замка и всего этого мира, сиятельный лорд Лоренцо Амари. Добраться до него оказалось не сложно. Я был весьма миловидным мальчиком, а об увлечениях господина знали все. Переодевшись рабом, я проник в комнаты, где располагался его «цветник», а потом и спальни лорда. В ту ночь мы оба не сомкнули глаз. Только вот то, чем мы занимались тогда, было намного более грязным делом, чем кажется — мы обсуждали предательство императора! — на этих словах даже солдаты, сопровождающие своих господ, не удержали лиц, а спасло их от наказания только непроницаемое забрало доспехов. Элиас же возбужденно продолжил:
— Конечно, меня могли сразу казнить, но после пары минут Лоренцо был моим с потрохами. Всю ночь я рассказывал ему о своих планах, а на утро он отдал первые приказы о начале строительства этой лаборатории. Через несколько месяцев я был заперт здесь, продолжая свои расчеты. Сам же Лоренцо занялся добычей денег, не знаю точно, что и где он взял, но наверняка он воровал со счетов рода, подделывал налоговые декларации, присваивал деньги на развитие этого мира и обеспечение армии, думаю, он не брезговал ничем. И все полученные средства он тратил на чудо, которое должен был сотворить я.