Какая-то часть его не могла перестать и искала её, даже тогда. Он искал её в этом мираже, глядя за вампира и через него, а Паззл улыбался ему, вытирая окровавленный рот бледной рукой. Забормотав что-то Блэку, вампир той же рукой убрал волосы с лица Блэка и ткнулся носом в его лицо и шею.
Блэк продолжал смотреть, пока не вымотался настолько, что его свет совершенно истощился.
К тому времени вампир снова свернулся клубочком возле его бока, довольно уложив голову на грудь Блэка. Блэк осознал, что смотрит на телевизор, где все ещё показывался фильм. Он отупело смотрел, как один из детей в телевизоре медленно делается пурпурным и синим, раздуваясь до размеров перекачанного пляжного мяча.
Вскоре после этого Блэк задремал.
Этот блядский шоколадный фильм все ещё танцевал и пел в его снах даже после этого.
Он проснулся резко, его разум безжалостно выдернули в реальность. Его глаза окинули взглядом комнату, которую он едва узнавал — комнату, полную охранников, одетых в кевларовые жилеты и вооружённых щитами. Некоторые из них кричали. От этих криков, яркого света и недоумения глаза Блэка полностью раскрылись, а затем он сразу же услышал шипение и воющий крик.
Он поднял голову, застонав, когда его сознание пошатнулось. Он все равно попытался ещё раз, стараясь сфокусировать взгляд. Он сумел сосредоточиться на суматохе в другом конце комнаты прямо перед тем, как свет над головой выключился, делая освещение более приемлемым.
Он чувствовал себя слабым, в крайней степени истощённым. Он старался не думать о предыдущей ночи.
Затем двое из тех охранников оказались возле его лодыжек, отстёгивая его от углов кровати. Приковав его лодыжки наручниками друг к другу, они переключились на его запястья, чтобы повторить ритуал, затем тот, что справа, грубо дёрнул Блэка в сидячее положение, а потом и на ноги, поддерживая его рукой за талию.
— Блядский кровосос едва не убил его, — произнёс охранник с отвращением в голосе.
— Иисус Христос. Нам нужно отмыть его перед тем, как забирать наверх, иначе они будут задавать вопросы. Нам не нужно, чтобы он отправлялся в их лазарет до того, как укусы заживут…
— Я не понимаю, — голос доктора Нгуен сумел пробиться сквозь шум на обеих концах комнаты. — Они никогда прежде не прерывали нас посреди процесса. Разве у нас нет контрактов, чтобы предотвратить подобное? Это возмутительно!
— Все, что мне известно — у них есть все документация, чтобы вернуть его обратно, — мрачно сказал ей охранник. — Они говорят, что это временно. Его вернут в лабораторию, когда это решится.
— Когда решится что? — она буквально кипела.
— Честно, я не знаю, мэм. Полагаю, эта информация нам не сообщалась, но запрос одобрен, — затем мужчина поморщился, глядя на следы укусов на голой груди Блэка. И вновь Блэк ощутил тёмное облако его отвращения. — И если вы не хотите, чтобы вас в следующий раз поймали со спущенными трусиками, почему бы вам не оставить бедного ублюдка одного на какое-то время, когда он вернётся? Вместо того чтобы позволять этим блядским тварям все время пользоваться им?
Доктор Нгуен бросила на него уничижительный взгляд.
— Вы забываетесь, капитан. Ваша роль здесь — обеспечивать охрану. Не лезьте в те сферы, где ничего не понимаете. Этот мужчина — опасный преступник… которому вообще посчастливилось остаться в живых.
— Ну если вы так говорите, — ровно ответил охранник. — Но он все равно человек, что бы он ни сотворил, — голос охранника зазвучал на несколько тонов холоднее. — Однако я начинаю сомневаться, человек ли вы. Разве мы все не на одной стороне? Я думал, весь смысл «экспериментов» — защитить людей от этих тварей… а не скармливать нас им.
В этот раз доктор Нгуен лишь закатила глаза, скрещивая руки перед белым лабораторным халатом, который она носила поверх одежды.
К тому времени Блэк сумел сосредоточиться на остальной части комнаты.
Ещё шесть охранников окружали один силуэт, забившийся в угол под настенным телевизором. Скорчившееся там создание было голым по пояс, худым и, кажется, обеими руками закрывало голову. Он раскачивался вперёд-назад, визгливо пища, точно его тело горело заживо.
Вопреки тому, каким жалким казался Паззл, охранники не расслаблялись. Они продолжали пристально наблюдать за ним вопреки его покорной позе, их напряжённые лица выражали почти нервозность. В их руках сверкали длинные электрические хлысты с сине-белыми разрядами.
— Лицом к стене! — сказал тот, что в центре, поднося свой хлыст к лицу Паззла. — Сейчас же! Руки на виду и к стене!