Блэк пристально смотрел на него в ответ.
Затем он импульсивно опустил стекло в окне.
— Эй, брат! — сказал он. — Ты! Подойди сюда! Я хочу поговорить с тобой.
Мужчина улыбнулся. Он сделал это, не показывая зубов.
От тонких губ, костлявого лица с мертвецкими, кроваво-красными глазами и от чего-то в этой улыбке по спине Блэка пробежался импульс нервозности.
Дело было не в глазах.
Странный цвет глаз его не беспокоил. С человеческой точки зрения, у большинства видящих глаза странного цвета, и Блэк видел красные, и здесь, и на Старой Земле.
И все же вид этих глаз ответил на один вопрос.
Кто бы тут ни заправлял, они определённо нанимали видящих.
У этого на плече тоже висела чёрная холщовая сумка. Пальцы, стискивающие ремень, были белыми как кость, как труп. Как и его лицо, которое Блэк все ещё не мог хорошо различить в тени. Он видел кроваво-красные губы, приподнявшиеся в зловещей улыбке, бледный как у призрака подбородок, жиденькую чёрную бородку и длинные волосы, опускавшиеся до плеч. Вот и все.
— Эй! — в этот раз голос Блэка прозвучал рыком. — Полиция Лос-Анджелеса! Иди сюда, блядь! Сейчас же!
Все ещё улыбаясь, мужчина салютовал ему двумя пальцами.
Затем он растаял в тени прохода между контейнерами.
Задышав тяжелее, Блэк смотрел, как он уходит, и недоверие все ещё бушевало в его свете. Такие глаза, если только это не контактные линзы — он должен быть видящим. И все же что-то с ними было не так. Он не казался видящим. Он не ощущался видящим. Блэк снова простёр своё сознание, отыскивая этого парня. В этот раз он не пытался деликатничать или как-то скрывать свой свет.
И вновь он ничего не почувствовал.
Даже шепотка этого парня не встретилось с его светом — того парня, который только что стоял прямо, блядь, здесь, и который прошёл так близко к полицейской машине, что мог бы запросто пристрелить Блэка.
Мири это очень не понравилось бы. Ей бы это охренеть как не понравилось.
Переведя взгляд обратно к сборищу офицеров спецназа и детективов, Блэк увидел, что они все ещё разговаривают на том же месте у бронированного грузовика, примерно в сотне метров от него. Судя по лицам, они совершенно не догадывались о том, что только что произошло. Они явно не слышали, как Блэк звал этого парня, и не заметили пятерых мужчин, которые только что на глазах Блэка исчезли в лабиринте контейнеров.
Нахмурившись, Блэк простёр свой разум, чтобы прочесть Мозера.
И вновь он ударился о твёрдую стену.
Нет, не стену. То терминология Старой Земли. А это не стена.
Это полное отсутствие живого света.
Теперь, при целенаправленном изучении, это совершенно не походило на то, как видящий намеренно блокирует свет другого видящего. В таких случаях что-нибудь непременно пробивалось. Оттенок того, кто блокирует — или вокруг него, или вокруг цели, которую он пытался прочесть. Он и раньше сталкивался с лабиринтами света в более замысловатых конструкциях и щитах. Они не столько блокировали, сколько посылали в ложном направлении и сбивали с толку. Обычно их даже сложнее обойти, чем прямые щиты.
Но Блэк всегда чувствовал что-нибудь… может, ничего из относящейся к делу, точной информации, привязанной к тому, что он пытался просканировать, но он чувствовал что-нибудь.
Это не походило ни на что из перечисленного.
Вместо этого он совершенно ничего не ощущал.
Пустота там, где должны быть люди. Как будто толпа офицеров в униформе, стоящая там, была всего лишь миражом.
Блэк попытался ещё несколько раз, тяжело дыша.
Посмотрев на планшет, он подумывал позвонить Мири, попытаться попросить её посмотреть, что происходит, но он не хотел доводить её до паники. Его бы такой звонок точно довёл до паники. Более того, она находилась слишком далеко, чтобы помочь, так что он впустую всполошит её.
Он подумывал позвонить Кико, чтобы та вызвала команду из отеля. Однако они находились так же далеко, как и Мири, плюс люди против видящих будут бесполезны. Ну… по большей части бесполезны. Не совершенно бесполезны, но здесь нет нехватки в оружии и даже в навыках, хотя больше оружия и навыков определённо пригодилось бы.
Уставившись на планшет, Блэк на мгновение хотел позвонить Нику.
Все это пронеслось в его сознании за доли секунды, как будто в замедленной прокрутке. Затем до него дошло — у него нет времени на все это.
Что бы там ни было, это происходит прямо сейчас.