Он покачал головой, раздражённо щелкая языком.
— Я честно не знаю. Некоторые из их людей хотят полностью уничтожить видящих, Мири, но они явно потрудились, чтобы заполучить его живым, так что мне кажется крайне маловероятным, что они его убьют, даже после допроса. То, как они его захватили, говорит мне, что они по какой-то причине намереваются его удерживать. Иначе они бы так не утруждались заметанием следов.
Настороженно наблюдая за моим лицом, и, возможно, увидев что-то в его выражении, он продолжил более осторожно.
— Чего бы они ни хотели, это не хорошо для нас, Мири… или для него. Большая их часть видит в нас животных. Или, по меньшей мере, чужеродных вторженцев, угрозу их существованию. Некоторые видят в нас естественного биологического врага, которого нужно уничтожить. И все же другие из их вида видят в нас скорее… — он нахмурился, его лицо выражало столь глубинное отвращение, что я невольно посчитала его подлинным. Он выдохнул с ещё большим отвращением. — …Еду.
— Еду? — я уставилась на него.
— Более того, деликатес.
Я почувствовала, как мои челюсти вновь напрягаются.
— Ты что, блядь, несёшь? Они едят видящих?
— Это известный факт, да, — мой дядя удержал мой взгляд, глаза смотрели с холодной злобой, хотя в голосе все ещё сохранялось то отвращение. Изучая мои глаза, он отмахнулся от моего, должно быть, недоверчивого взгляда. — К счастью, большая часть их руководства, по крайней мере, те, с кем я заключал перемирие, видят наше существование в более замысловатом плане. Однако даже самые рассудительные из них видят в нас дополнительную угрозу разоблачения и не полностью верят, что мы сдержим свою часть сделки.
Все ещё всматриваясь в моё лицо, он мрачно продолжил.
— Как и мы, они превыше всего страшатся разоблачения перед человеческой расой. Веками… если не тысячелетиями… они шли на колоссальные меры, чтобы избежать идентификации. Они видят в этом первостепенную угрозу своей цивилизации и продолжительному существованию.
— И что ж они, блядь, такое, дядя Чарльз? — спросила я. — Ты собираешься мне сказать? Или так и дальше будешь плясать вокруг да около? Они экстрасенсы, как мы?
— Нет, — он покачал головой, поджимая губы и как будто обдумывая собственные слова. — Ну… не совсем.
— Не «совсем»? Что это значит? — переспросила я.
Какая-то часть меня все ещё не могла переварить ничего из его слов.
Ещё одна раса? Нечто, развивавшееся параллельно с людьми? Что, черт подери, это значит? Они выглядят как мы? И если они не экстрасенсы, есть ли у них другие сверхъестественные способности? Блэк сказал, что на той другой версии Земли существовало несколько задокументированных телекинетиков, хотя они были столь редки, что граничили с мифами.
Чем бы ни были эти существа, как так получилось, что люди их ещё не обнаружили, как бы тщательно они ни скрывались? Даже в родном мире Блэка видящих разоблачили в начале двадцатого века. Как целый вид существ мог скрываться посреди человеческого сообщества в наши дни?
Когда он не ответил мне сразу же, я навела пистолет ему в лицо.
— Что они такое? — прорычала я, стискивая зубы. — Скажи мне. Сейчас же.
Чарльз лишь вздохнул, вытирая лицо белым платком, который выдернул из кармана пиджака перед тем, как опустить обе руки на сиденье.
— Моя дорогая, дорогая девочка, — произнёс он усталым голосом. — Боюсь, ты бы не поверила мне, даже если бы я тебе сказал.
Глава 13
Причина есть всегда
— Проснись и пой, засранец, — раздался незнакомый голос с ноткой издёвки, а над головой вспыхнул ослепительный свет. — К тебе посетитель. Тот, который не обсуждается.
Блэк едва открыл глаза, когда две пары грубых рук сдёрнули его с койки.
Он находился не в той камере, в которой проснулся вчера. Эта была совершенно пустой, лишь толстая дверь на другом конце. В двери не было окон, только «бобовое окошко», то есть небольшая прорезь в двери, куда охранники передавали еду, и куда заключённые протягивали запястья, чтобы те же охранники надевали и снимали с них наручники.
Однако они не сделали этого с ним.
Они зашли следом за ним.
Блэк находился в карцере, камере изоляции.
Он не помнил, как сюда попал.
Они едва подняли его на ноги, как тут же заставили опуститься коленями на холодный пол. Его разум пытался выстроить цепочку событий, пока они вынудили его поднять руки за голову и стали прохлопывать ладонями по бокам, затем завели руки за спину, заковав запястья, пока Блэк тяжело дышал, стараясь молчать вопреки боли.