Никто не вышел.
Никто также не совершил выстрела.
Вместо этого копна яркого подрагивавшего белого света, кажется, от пламени, танцевала в чем-то вроде огромного каменного очага. Взглянув на Декса и Кико, но не опуская винтовку, я подняла очки, чтобы не дать огню ослепить себя, затем подбородком показала им подойти вперёд. В случае чего я хотела, чтобы они находились поближе и прикрыли двух видящих.
«Вы в порядке?» — спросила я Рави.
Декс начал идти мимо меня, Кико — справа от него.
«Да, — послал Рави, его мысли звучали напряжённо. — Думаю, тебе нужно это увидеть, Мири».
Нахмурившись, я начала следовать за Кико и Дексом.
Все мы впятером держали пистолеты наведёнными на проем в комнату. Когда мы подобрались немного ближе, Кико и Декс также сняли очки. К тому времени я находилась достаточно близко, чтобы видеть два кожаных кресла перед огнём, а также гигантский портрет пожилого мужчины в стильном костюме над каминной полкой. Я все ещё смотрела на портрет, когда кто-то заговорил.
— Миссис Блэк? — позвал меня голос с южным тягучим говором, дружелюбный и открытый, как будто мы знали друг друга. — Звезды мои, это вы, миссис Блэк…? Надеюсь, что так… Мне не терпится увидеть лицо вашего мужа, когда я скажу ему, что наконец-то встретился с вами.
Холодный импульс прошёлся по моей груди, прострелив сердце.
Прежде чем я успела взять себя в руки, мне уже стало сложно дышать, перед глазами все размылось от боли.
Сразу за этой болью и смятением убийственная ярость сокрушила мой свет. Каждый кусочек тоски и беспокойства и страха за Блэка, каждая реакция и гиперреакция, которую я подавляла все эти дни — все это так активно взбурлило на поверхность, и я осознала, что задыхаюсь, оскалив зубы как какое-то животное.
— Кто бы ты ни был… — я едва узнавала собственный голос. — Я, блядь, тебя убью. Я брошу твоё все ещё бьющееся сердце в этот проклятый огонь…
Рави вздрогнул, оглядываясь на меня с широко раскрытыми глазами.
Я видела, как Кико и Декс тоже вздрагивают.
Я проигнорировала их, шагая вперёд и все ещё пытаясь контролировать эту ярость.
— Ну, ну, ну, миссис Блэк, — радостно сказал голос. — Необязательно быть такой грубой и неприятной. Мы все можем получить желаемое… все, что потребуется — это небольшое желание выработать терпение и применить замечательное искусство компромисса.
— Отпусти его, — сказала я. — Отдай приказ отпустить его, и я тебя не убью.
Тот же голос рассмеялся.
Мужской. Звучит молодо, но не слишком юно. Дикция создавала впечатление образованного горожанина, но в то же время крайнего южанина. Может, из Луизианы или Миссисипи, но я не настолько хорошо разбиралась в южных акцентах и опиралась в этом в основном на фильмы.
Как только Декс и Кико добрались до Эфраима и Рави, последние вошли в комнату, разделившись в обе стороны, Кико и Декс вслед за ними сделали то же самое.
Я вошла и замкнула острый конец этого клина, и едва достигнув порога, осознала, что смотрю на владельца этого голоса.
Он был не один.
Четыре существа, которых ранее люди полковника видели охраняющими дверь, теперь стояли позади него. Их тёмные силуэты очерчивались стеклянными дверьми балкона, который выходил на газон перед домом. Вопреки странному освещению, я видела, что они держат пистолеты, наведённые на Рави, Эфраима, а теперь и на меня.
Они совершенно игнорировали людей, что говорило мне о том, что они знают, кто из нас кто, вопреки контактным линзам Эфраима и Рави.
Прямо перед ними находился говоривший мужчина вместе с ещё одним мужчиной, сидевшим перед ним в кресле с высокой спинкой. Их обоих было видно лучше остальных, поскольку они попадали в круг света, отбрасываемого пламенем.
Тому, который разговаривал со мной, на вид было лет тридцать с небольшим.
Другой выглядел очень пожилым — возможно, лет восемьдесят или даже девяносто. Он обладал костлявым лицом с темно-красными глазами и смотрел на меня с ненавистью, точно ему хотелось оторвать мне голову и пить из моей шеи. Однако продолжая смотреть на него, я невольно задалась вопросом, была ли эта ненависть нацелена на меня.
Согласно людям полковника, все шестеро были вампирами.
Однако пожилой почти казался заложником. Он сидел на элегантном, антикварном с виду кресле из какого-то резного тёмного дерева, украшенного красной обивкой. Спину держал прямо, не шевелился, но я не поэтому решила, что его удерживают в заложниках.