— Мириам, — повторил Блэк. Он прочистил горло, все ещё пытаясь собраться с мыслями. — Ты только что произнёс имя моей жены. Почему?
— Почему? — паренёк уставился на него, выпятив губы в лёгком недоумении.
Затем, как будто отбросив эту мысль, он поднялся со стула, на котором сидел возле кровати Блэка. Он подошёл к висевшему на стене телевизору и нажал кнопку сбоку, где, как Блэк догадался, находился DVD-плеер.
— Тебя устроит «Чарли и шоколадная фабрика»? — спросил он, обернувшись на Блэка с той же кривой улыбкой. — Я видел этот фильм миллион раз, но он реально мой любимый. Я знаю все песни. Лучшая — это когда они отправляются в Шоколадную Комнату… где Вилли Вонка поёт про «воображение». Тебе нравится эта песня?
Блэк уставился на него.
Он понятия не имел, как на это ответить.
— Откуда ты знаешь мою жену? — прорычал он.
Рот другого приоткрылся в тупом удивлении. Затем он улыбнулся.
— От тебя, конечно же, — он покачал головой, все ещё улыбаясь, как будто Блэк сказал что-то смешное. — Я чувствую все в тебе, когда пью из тебя. И Боже, ты так сильно по ней скучаешь. Я очень сильно хотел трахнуть тебя, когда почувствовал это. Однако я не хотел делать это, пока ты спишь… — затем он нахмурился, как будто только что осознав слова Блэка. — Она действительно твоя жена? — в этот раз его голос звучал разочарованно.
Блэк продолжал таращиться на него.
— Да. Я думал, ты знаешь о ней.
— Я видел, какая она хорошенькая, — сказал он, опять улыбаясь, но в этот раз более смущённо. — Я почувствовал, как сильно ты по ней скучаешь… эта часть прям ого. Я никогда прежде ничего такого не чувствовал. Мне пришлось пару раз подрочить… это совершенно сводило меня с ума. Однако я не знал, что она твоя жена, — он вздохнул, разочарование вновь явно проступило в его голосе. — Ох, что ж. Тогда, наверное, хорошо, что я ничего с тобой не сделал. Не хочу связываться с женатым парнем.
Блэк снова на него уставился.
Его разум вновь начинал шевелиться, медленно, но он все равно был настолько не в себе и настолько измождён, что с трудом осиливал больше одной мысли разом. Он просто лежал там молча, пока молодой парень открыл каретку DVD-привода и вставил диск. Он нажал на кнопку, чтобы дисковод снова закрылся, и уже на ходу схватил пульт с круглого столика.
Он вернулся на стул и сел, улыбаясь Блэку.
В сознании Блэка впервые что-то щёлкнуло.
Глаза мальчика были такими же странно-прозрачными с красноватым оттенком, какие были у Брика и «докторов» в тюремном лазарете. Такие же, какие были у напавшей команды в порту Лос-Анджелеса.
Парень был одним из них. Чем бы они ни были.
Затем Блэк вспомнил остальные его слова.
Он посмотрел на свою руку и увидел там отметину в форме полумесяца. След укуса.
Он уставился на него, чувствуя, как сердце начинает грохотать в груди точно отбойный молоток.
— Твою ж мать, — выругался Блэк, натягивая ремни. — Святое бл*дское дерьмо…
Он вспомнил, что ещё сказал паренёк, о том, что пил его, о том, что выпил бы слишком много.
— Эй, — мальчик встал со стула. Двигаясь гладко, скользя даже более плавно, чем видящий, он забрался на грудь Блэка. Он заурчал успокаивающим тихим голосом. Он начал гладить лицо и руки Блэка своими ладонями. Что-то в сочетании этих действий отключило разум Блэка, ему стало сложно думать из-за действий мальчика.
Пока паренёк касался его, на фоне начала играть вступительная музыка перед фильмом. Блэк видел изображения шоколада, кружившиеся на экране, и ощутил ещё более сильный прилив тошноты. Услышав музыку, мальчик обернулся на телевизор, улыбнулся, затем повернулся обратно к Блэку.
— Эй, расслабься. Я просто хочу провести время вместе, посмотреть с тобой фильм и поесть, ладно? Я не буду пить слишком много. Я тебя не убью… обещаю. И я извиняюсь за то, что сказал ранее — о том, что выпью слишком много. Мне не стоило этого говорить. Серьёзно, я хотел сделать комплимент. Я никогда прежде не пробовал одного из вас, так что я слегка перевозбудился…
Все ещё улыбаясь, он слегка задрожал, прижимаясь к боку Блэка достаточно тесно, чтобы Блэк почувствовал эрекцию паренька, которая тыкалась ему в бедро.
— Должен признаться, на вкус ты реально ох*енно хорош, — сказал он, широко улыбаясь. — Очень, очень хорош. Лучше всех, из кого я когда-либо пил. Я сейчас ещё немножко из тебя попью, хорошо?
— Нет! — это слово стремительно сорвалось с губ Блэка. Он уставился в лицо этого существа, и в его голосе прозвучал ужас. — Нет! Бл*дь, нет. Пожалуйста. Пожалуйста, не делай этого…
Мальчик снова выглядел разочарованным.
Затем, как будто придумав что-то, он улыбнулся.
Позади него начали показываться вступительные титры, подсвечивая его тугие косички и отбрасывая тень на его лицо — на все, кроме этих прозрачных красноватых глаз, которые как будто светились изнутри черепа.
— Я могу сделать так, чтобы ты был с ней, — сказал мальчик теперь уже заговорщическим тоном, улыбаясь ещё шире. — Все будет ощущаться так, будто ты с ней… клянусь! Мы можем проецировать воспоминания и мысли точно так же, как и извлекать. И я прочувствовал достаточно твоих воспоминаний о ней. Это будет ощущаться очень реальным. Я клянусь. Ты будешь видеть её и все такое. Ты даже не будешь знать, что я здесь. А когда ты на самом деле окажешься там, с ней, я могу подрочить тебе, если хочешь… все будет так, будто ты занимаешься с ней любовью, — его лицо осветила очередная улыбка, а глаза засветились волнением. — Боже! Это будет так романтично! Мы должны попытаться. Мы просто обязаны.
Блэк помотал головой, ощущая прилив тошноты.
— Нет! Нет, не обязаны! — его голос прозвучал более резко, более жестоко. — Ты же сказал, что оставишь меня в покое? Что не потревожишь меня, раз я женат? Что это тогда такое, бл*дь?
Мальчик, казалось, едва его слышал.
Он слез с груди Блэка, устроив свою тощую фигуру в мягком кресле.
— Нет, тебе это понравится, — он просиял, глядя на Блэка. — А раньше все было иначе. Я собирался просто трахнуть тебя… в этот раз все будет так, будто я помогаю тебе трахнуть её, — он снова улыбнулся, будто это лучшая идея в его жизни. — Ты будешь умолять меня об этом, — проворковал он, игриво шлёпнув Блэка по руке. — Готов поспорить, если они продержат тебя здесь несколько дней, чтобы опробовать некоторые другие яды, я доведу тебя до того, что у тебя будет вставать при каждом моем укусе.
Он задрожал от этой мысли, опять одаривая Блэка улыбкой кота, налакавшегося сливок.
— Мне нравится эта идея. Мне она очень нравится, Квентин.
Блэк покачал головой, уставившись на него и поначалу лишившись дара речи. Очередной приступ тошноты и ужаса сдавил его грудь, отчего сделалось тяжело дышать.
— Что ты, бл*дь, такое? — выдавил он, и его голос прозвучал невнятным хрипом.
Мальчик склонил голову, и улыбка на его губах угасла.
— Что я такое? Ты серьёзно? О чем мы только что говорили?
Блэк просто смотрел на него, ничего не говоря, и мальчик нахмурился ещё сильнее.
— Разве они не сказали тебе, зачем доставили тебя сюда? — спросил он.
— Нет, — Блэк рьяно покачал головой. — Нет. Нихера они мне не сказали.
В этих стеклянных глазах вспыхнуло понимание.
— Ах! Ну так ты в секретном правительственном учреждении, Квентин, — будничным тоном сказал он, и его голос почему-то прозвучал ещё моложе. — В том, которого согласно записям вообще не существует.
— Это они мне сказали, — прорычал Блэк. — Что они мне вкололи? О каком «яде» ты говоришь?
Блэк услышал страх в собственном голосе и осознал, что какая-то часть его уже все понимала.
Он просто не мог, бл*дь, заставить себя поверить в это.
Однако ответ мальчика стер последние капли сомнений.
— Вампирский яд, конечно же, — сказал он. — Здесь люди пытаются делать вампиров, Квентин. Правительство пытается сделать это последние несколько лет, как только узнало о нашем существовании. Конечно, — добавил он, поджимая эти губки бантиком. — …Их потери от провалов практически бездонны. Но они никогда не получали сюда одного из вас, так что, думаю, они не знают, что ты такое.