Или, возможно, я просто была его алиби на то время, пока он торчал на улицах, играя в тайского гангстера.
С Блэком невозможно знать наверняка.
В очередной раз окинув взглядом стол, я вновь обнаружила, что все взгляды прикованы ко мне, за исключением седоволосого мужчины, которого Блэк назвал Фрэнком.
Фрэнк смотрел только на Блэка.
В затянувшейся паузе он приподнял бровь совсем как я, но выражение его лица говорило мне, что ему вовсе не весело, вопреки тени тонкой улыбки на губах. Глядя на это змеиное лицо, я ощутила, как по позвоночнику бегут мурашки.
Даже если он не был педофилом, с этим мужчиной что-то всерьёз не так.
Серьёзно, со всеми ними было что-то не так. Индиец с его холодным взглядом и шуточками о том, что «все любят молоденьких». Англичанин с его фальшивым очарованием. Тот, что выглядел как мальчишка со своими светлыми волосами и молчал. Фрэнк, который все ещё пристально смотрел на меня как на собаку, которую хотел заполучить.
Блэк хотел, чтобы я профилировала этих мужчин.
Кем бы они ни были, все они казались мне опасными.
Они казались разными вариантами того типа парней, которые могут переехать в Таиланд, чтобы иметь возможность потакать своим пристрастиям без страха законных последствий или расследований. У меня определённо сложилось впечатление, что они очень редко слышат слово «нет». И не принимают его охотно, когда все же случается его услышать, вне зависимости от контекста. Блэк серьёзно испытывал удачу, заигрывая с такими мужчинами. Психопаты сами по себе достаточно опасны. Психопаты с такими деньгами и возможностями могут быть лишь в разы опаснее.
Находиться в гуще всего этого меня вовсе не радовало.
Я могла предположить, почему он это сделал, и даже увидеть в этом практичность, но я невольно надеялась, что они никогда не загорятся любопытством в достаточной степени, чтобы проверить историю Блэка о том, кто я такая.
Прежде, чем молчание сделалось слишком неловким, британец издал очередной снисходительный смешок, слегка наклоняясь на стол, чтобы стряхнуть пепел с сигары.
— Ну и ну, мистер Борос, я слышал, что ваш вид может быть собственниками, — он широко улыбнулся. — Полагаю, эти истории правдивы.
Я застыла, борясь с желанием повернуться и уставиться на Блэка.
Эти люди знали, кем он являлся? Как это вообще возможно?
Должно быть, я ослышалась. Я должна была ослышаться… или неправильно понять услышанное, возможно.
— Ваш вид? — переспросил американец, пыхая сигарой и переводя взгляд между англичанином и Блэком. — Какой же это «вид»? Кто ты там, Борос? Грек? Литовец? Никак не запомню.
Я видела, как Блэк выразительно поворачивается, награждая англичанина жёстким взглядом. Я не могла точно интерпретировать значение этого взгляда, но я определённо уловила, что ему очень не понравился комментарий англичанина. Он выражал не совсем удивление, скорее понимание подтекста, который англичанин адресовал ему.
Казалось, Блэк определённо увидел в этих словах не один смысл.
Я все ещё переводила взгляд между лицами, чувствуя себя бутафорией в затянувшемся фильме, когда ещё один официант в белой униформе появился из двери позади нас, держа поднос со стаканами. Он бесшумно подошёл к нашему столику и поставил один стакан передо мной, другой перед Блэком — в обоих квадратных стаканах плескалась жидкость янтарного цвета.
Так же бесшумно он поставил бокал мартини перед индийцем и ещё один — перед англичанином. Он поставил пиво перед «Фрэнком» и что-то вроде содовой перед обладателем мальчишеской улыбки. Затем он заменил пепельницу новой, собрал все использованные стаканы и исчез обратно за дверью.
— Итак? — сказал Блэк, опираясь одной рукой на стол, как только щёлкнула дверь. — У вас есть что-то для меня? Или вы так и будете сидеть здесь и изводить меня завистью своих членов?
Остальные трое мужчин посмотрели на Фрэнка, который посмотрел на англичанина.
Англичанин прочистил горло, ещё раз стукнув сигарой по пепельнице, хотя с последнего раза собралось совсем немного пепла.
— Да, — сказал он, снова прочищая горло. — Боюсь, твой запрос был отклонён, Борос.
— Отклонён? — Блэк окинул их взглядом, награждая англичанина особенно тяжёлым взглядом. — Почему, бл*дь, его отклонили? Кто это сделал?
— Этот товар… — англичанин поколебался, его серые глаза остановились на мне. — … Вероятно, детали могут подождать до другого раза?