Ну, я предполагала, что не смогла, потому что Лоулесс в очередной раз расхохотался.
— Кажется, кто-то сегодня будет спать один, — сказал он Блэку. — Ты все ещё ни черта не узнал женщин, да, Блэк?
— Я вне зависимости от этого сегодня буду спать один, — тут же ответил Блэк.
Когда я повернулась, чтобы высказать ему все, я тут же замерла, увидев его лицо и прикусив все возражения. Вместо самодовольства его лицо опять выглядело настороженным. Более того, его глаза смотрели вопросительно, когда он изучал моё выражение. Мне потребовалась секунда, чтобы осознать, что это значило. И осознав, мне тут же пришлось побороть желание рассмеяться, но не совсем от веселья.
Он действительно пытался мне что-то сказать.
— Не потяни ничего от натуги, Блэк, — сказала я.
Лоулесс широко улыбнулся, но взгляд Блэка не дрогнул.
— Это не проблема, док, — заверил он меня.
— Ты уверена?
— Очень даже уверен.
Я издала крайне скептический звук, качая головой.
«Я бы оценил, если бы ты вернула услугу», — сказал он в моем сознании.
Прикусив губу, я взглянула на Лоулесса, прежде чем снова пристально посмотреть на Блэка, в этот раз с открытым неверием. «Ты хочешь поговорить об этом сейчас? Здесь? Перед твоим другом?»
«До того, как ты уедешь? — он помедлил. — Да. Потому что если мы не поговорим об этом, а ты вернёшься и проведёшь ночь с кем-то в Сан-Франциско прежде, чем мы сможем поговорить… скажем, с твоим приятелем-полицейским, Ником… — его взгляд дрогнул, становясь ощутимо жёстче, когда я уставилась на него, разинув рот. — Мне будет больно, док. Очень больно».
— Ты просто невероятен, — сказала я вслух.
— Вопрос все ещё в силе.
— И что это за вопрос? — холодно поинтересовалась я.
— Ты прекрасно меня поняла.
— Возможно, — парировала я, резко мотнув головой. — А может, мне настолько затмили голову женские гормоны и «ревность», что я не совсем связно мыслю… может, тебе нужно записать для меня этот вопрос, Блэк.
Лоулесс расхохотался ещё громче.
Когда я посмотрела на него, он выглядел искренне развеселившимся, переводя взгляд между нами. Я снова посмотрела на Блэка и поразилась, увидев на его лице настоящие эмоции. Я не могла интерпретировать, что это за эмоция, но в эти несколько секунд я не сомневалась в её подлинности.
«Ты не единственная, кто ревнует, док», — послал Блэк.
Я покачала головой, выдыхая.
Я напомнила себе, что ещё не спала. Я не спала почти сорок часов, благодаря Блэку, и я собиралась вернуться на самолёт, где я скорее всего не буду спать ещё двадцать пять или тридцать с лишним часов. Вспомнив об этом, я поднялась на ноги.
— Думаю, мне пора идти, — сказала я. Посмотрев на Лоулесса и ощутив прилив вины, когда осознала, насколько резко это прозвучало. Каким-то образом в этой недолгой перепалке с Блэком я совсем забыла, зачем мы сюда пришли. — Я очень рада с вами познакомиться, мистер Лоулесс, — сказала я, действительно имея это в виду.
— Кевин, — тут же сказал он, вставая и поворачиваясь ко мне лицом. — Зовите меня Кевин, мисс Фокс. Прошу.
— Тогда, пожалуйста, зови меня Мириам, — сказала я. — И мне жаль так резко уходить, Кевин, правда… но благодаря моему работодателю, мне нужно на самолёт. Не хочу опоздать на рейс.
Я взяла обеими ладонями протянутую руку Кевина. Выбросив Блэка из головы, когда тот не встал, я сосредоточилась на одном Кевине.
— Я очень сожалею о твоём внуке, — пробормотала я, сжимая его руки. — Но я уверена, с ним все будет хорошо. Я в этом уверена.
Почему-то просто от произнесения этих слов вслух меня вновь накрыло осознанием реальности, хотя я твёрдо решила не затаскивать Кевина обратно в это болото. Это ударило по мне достаточно сильно, чтобы перехватило горло, и я уже по-настоящему боролась со слезами. Я не хотела этого, только не перед тем, у кого есть настоящие причины бояться, но на несколько секунд эмоции буквально захлестнули меня.
Блэк был прав. Нет причин не облегчать ему это.
Уже по одной этой причине я должна уйти.
Я была слишком истощена, чтобы быть им в этом полезной.
Подумав об этом, я взглянула на Блэка и увидела, что он за мной наблюдает, его золотистые глаза опять невозможно было прочесть. И все же у меня промелькнула мысль, что я могла действительно задеть его чувства. Не знаю, почему я так решила; я не видела ни единого намёка в его симметричных чертах лица или в этих странных крапинках, сиявших в глубинах его глаз.