— Я тоже на это надеюсь, — кротко ответила я.
Пусть мои слова и могли показаться кому-то банальностью, но в тот момент они очень много значили для меня, поэтому прозвучали как своего рода клятва. Я уже понимла, какие трудности меня ожидают, но собиралась преодолеть их. Я приехала в Лондон, чтобы насыщенно и интересно провести время, и я была тверда в своем намерении. Я буду встречаться с людьми, ходить на выставки и в музеи и галереи, о которых только слышала или читала. У меня было мало времени, а сделать предстояло многое, и я дала себе слово, что каждую секунду своего пребывания в Лондоне я использую как можно плодотворнее.
На следующий день, по привычке проснувшись ранним утром, я несколько секунд не могла понять, где нахожусь. Но в памяти быстро всплыли последние события. Осознав, что в данный момент я в гостях у Сестры, я тут же вскочила с кровати и раздвинула шторы. Часы на площади показывали только шесть, но я всегда вставала рано. На площади стоял фонтан, в котором плескались голуби. Птицы напомнили мне о доме. Однако это воспоминание почему-то не вызвало у меня ностальгии. Я пребывала в полной готовности с головой погрузиться в предстоящее мне приключение.
Глава 4
Почему одежда так много значит для женщины? Сколько бы мы ни отрицали этот факт, сколько бы мы ни смеялись над усилиями выглядеть модно, одежда играет большую роль. Все женщины любят наряжаться. Мало что может сравниться с удовольствием красиво одеться и сознанием, что тобой восхищаются.
Сначала Викки протащила меня по всем магазинам, специализировавшимся на продаже готового платья, после она отвела меня к лучшим (читай как очень дорогим) швеям, которые пообещали выполнить наш заказ в кратчайший срок. Благодаря этому, к концу недели я стала обладательницей полного гардероба самых разнообразных туалетов; все шкафы были заполнены разнообразными сорочками, нижними юбками, корсетами и шелковым бельем, воздушными платьями, юбками и блузками, жакетами, жилетами, палантинами, и многим другим; к каждому туалету были изготовлены туфли и ботинки, расположившиеся в несколько рядов на нижних полках платяного шкафа.
Викки позволила мне принять непосредственное участие в выборе туалетов, мягко меня наставляя и подсказывая, какие фасоны мне больше пойдут, поэтому я с огромным удовольствием посещала магазины и портних, выбирая туалеты, которые теперь с радостью носила. Вот и сегодня, спустившись к ужину в платье из голубого шелка, я подошла к Томасу, который в одиночестве сидел в кабинете и потягивал янтарную жидкость из хрустального стакана, и поблагодарила его, проявив в своем поцелуе охватывавшую меня бурю чувств. Он был несколько смущен моим порывом, но при этом, как мне показалось, тронут.
— Тебе не надо меня благодарить, Розалинд, — сказал он. — Я с удовольствием делаю это для тебя. Черт подери, уже давно никто не проявлял такой радости по поводу того, что я для всех делаю.
Внезапно мне стало жаль его. Я попыталась прогнать это ощущение — что бы там Викторияни говорила об объективности, я должна держать сторону своей сестры. Но мне было довольно трудно не принимать в расчет точку зрения Томаса. Да, он ревновал Викки к любому, пусть даже несерьезному, поклоннику, но я чувствовала, что любой мужчина на его месте повел бы себя точно так же, за исключением, наверное, моего отца, который в свое время просто спустил с лестницы несколько настойчивых кавалеров. Однако, Томас, кажется, опасался реакции Викки на подобную выходку, поэтому ограничивался едкими замечаниями, которые раздражали и нервировали ее, и грубыми репликами в адрес незнакомых мне мужчин, чем ставил всех нас в неловкое положение.
И всё же это не могло испортить моего настроения. Каждый вечер мы развлекались: ходили в гости или кто-нибудь приезжал к нам. Обедали мы с Викки чаще всего у ее знакомых. Она изо всех сил старалась познакомить меня с теми, кто мог бы оказаться мне полезным, кто мог бы пригласить меня на устраиваемые ими балы, у кого были сыновья и дочери моего возраста. Я очень ценила все ее усилия, так как понимала, что ради меня она жертвует своим временем, которое могла бы проводить куда более приятно.
Иногда она неожиданно покидала нас посреди дня, сказав что-нибудь из серии:
— Роза, займись сегодня чем-нибудь сама до примерки. Я пришлю за тобой экипаж. У меня сегодня назначена важная встреча, поэтому прошу всех меня извинить.
И, прежде чем Томас успевал что-нибудь возразить, ускользала из комнаты. Однако, чаще всего подобное происходило, когда ее мужа не было дома. Он часто пропадал в мужском клубе или Парламенте, или своей конторе, предпочитая лично контролировать денежные потоки своего бизнеса.