Ася слегка смутилась. С остервенением дергать заведомо закрытую дверь на глазах очень даже симпатичного студента, выглядело, по меньшей мере, неловко, а по-честному - смешно. Парень будто почувствовал, о чем подумала Ася:
-Не переживайте, пару секунд назад, я не хуже вашего ломился в эту музейную древность. Видите? – парень вскинул руку, указывая на еле заметную бумажку, наклеенную прямо на окно первого этажа почты и вещающую: «Закрыто».
Странно, подумала Ася, обычно почтовые отделения работали без перерывов.
- А вам срочно? – не унимался новый знакомый. -Да, кстати, я не представился, что очень невежливо с моей стороны по отношению к столь юной и прекрасной даме. Оливер Гранд, студент третьего курса исторического факультета и по совместительству будущий картограф.
Парень галантно наклонил голову, отчего несколько прядей его светлой, аккуратно уложенной челки упали на лицо. Будто не обращая на это никакого внимания, Оливер в упор смотрел на девушку, явно ожидая ответного представления. Асе было не до знакомств и уж тем более не до истории, картографов и карт. Спешно прикидывая в голове расстояние до ближайшего пункта сбора писем, Ася присела в легком реверансе:
-Арсия Амарис. Приятно было познакомиться! - Ася уже было собралась покинуть студента у дверей неработающей почты, как он одним шагом преградил ей дорогу.
-Простите меня за навязчивость, но мне кажется, я смогу вам помочь. – Парень обворожительно улыбнулся, обнажая свои белоснежные зубы. - Я бы мог подвезти вас до уличного пункта приема писем, а потом, если пожелаете, до дома. Вы выглядите уставшей.
Такого предложения Ася никак не ожидала. Теперь, когда лицо парня оказалось так близко, она смогла разглядеть его бирюзовые как море глаза, чисто выбритый подбородок и острый правильный нос. Зелёный, с золотой каймой шейный платок мягко вливался в белый ворот рубашки, от которого веяло таким любимым Асей ароматом цитрусовых листьев.
Невольно утонув в исходившем от Оливера гипнотическом тумане, Ася не сразу нашла, что ответить. Последние две недели со всеми тремя уличными ящиками сбора почтовых отправлений происходили неприятные события: один ночью сгорел, два других удалось спасти, но все письма оказались вскрыты. Сборщики пробовали изымать почту каждый день, до наступления темноты, так несчастных кто-то всегда опережал - все ящики оказывались пусты. Глава города, не без давления общественности, переживающей за свои семейные тайны, распорядился оставить один уличный пункт и приставил к нему круглосуточную охрану. Именно туда и вызвался доставить Асю студент. Несмотря на то, что девушке как можно скорее хотелось избавиться от письма, отправлять послание при свидетелях ей не хотелось, а в свете последних событий доверять уличному пункту не стоило. Хотя её просили лишь отправить письмо, а не обеспечивать его сохранность. Но внутренний голос останавливал Асю. В памяти всплывал глубокий, горящий взгляд голубых глаз Незнакомки, наполненный доверием к случайно встретившейся молодой девушке, возможно последней надежде сделать что-то очень важное.
От непростого решения Асю спасла Дора. Как всегда необычайно легкая и воздушная, вечно улыбающаяся, подруга появилась очень вовремя.
- Так вот ты где! Я пришла к тебе домой, как договаривались к обеду, а тебя нет и никто тебя и не видел! А ушла – то с экзаменов ты раньше, заметь,- затораторила она.
Взглянув на бледную Асю, Дора не на шутку перепугалась. Тут же замолчав и переложив свой кружевной зонтик в левую руку принялась ощупывать Асин лоб:
-Что-то случилось?
-Да всё со мной хорошо! – Ася слегка раздраженно сняла руку подруги с лица.
Наконец Дора соизволила заметить студента и, пройдясь по нему с ног до головы двусмысленным взглядом, кокетливо подмигнула Асе:
-Ну, теперь всё ясно,- заулыбалась она.
Бледность с Асиных щек в одно мгновению улетучилась и перешла в алую краску. Девушке даже показалось, что у неё загорелись уши. Дора была прекрасной подругой, с ней можно было и поспорить, и помечтать, она всегда внимательно слушала и по-настоящему переживала за чужие проблемы, она умела хранить тайны, несмотря на свою кажущуюся болтливость и непосредственность. Но в отношении к молодым и симпатичным студентам они с Асей явно не совпадали. Вокруг Доры всегда была толпа поклонников, они пели ей песни, посвящали стихи, и она умудрялась так искренне восхищаться каждым, что тот думал о своей исключительности с первых минут общения с ней. Асе этого никогда не удавалось. Просто поклонники девушку не интересовали. Прогулкам под луной с однодневными поэтами, Ася предпочитала книги, и те из молодых людей, кто не разделял её интереса, быстро оказывались за бортом любовных хитросплетений.