Неожиданно парень увидел на тротуаре огромного детину. Он выскочил из двери дома, что стоял у дороги . Здоровяк успел подбежать к обочине и перегородить путь коня. До столкновения оставалось не больше десяти метров, когда мужик вскинул свои огромные руки слегка вперёд, подавая коню предупредительный знак остановки.
-Тпру!!! – громко скомандовал он. Голос его прогремел над улицей словно обвал в скалах. Был бы на месте этого детины Жозеф, то шансов у него не было бы. Конь уже дал ясно понять, кто тут хозяин. Но в данном случае …. пришлось замедлить шаг. Мощная рука легла на поводья, и конь встал как вкопанный.
Жозеф подбежал к мирно беседующему с конём здоровяку и, пятаясь привести сбившееся дыхание в норму, остановился.
-Э..р.жик ,- всё ещё с трудом выдохнул практикант.
-Вы что-то сказали? – спросил здоровяк и покосился на согнувшегося пополам, еле дышащего Жозефа.
-Его зовут Эржик,- парень смог наконец выпрямиться и выразиться более членораздельно.
Конь удовлетворённо фыркнул. Жозев до этого момента мог бы поклясться чем угодно, утверждая, что лошади не умеют улыбаться. Но сейчас морда коня была настолько довольной, что выглядело это именно как улыбка и ничто кроме. Практикант недоверчиво покосился на Эржика, думая, что более дурацкой клички для коня и не придумаешь, поднял свой взгляд на здоровяка. Поднимать пришлось высоко. Детина был больше коня в росте и шире самого Жозефа в два раза.
-Спасибо,-пролепетал практикант.
-Обращайся,- растянул свой рот в улыбке здоровяк и одобряюще похлопал Жозева по спине. Парень закашлялся и слегка присел. Руки у мужика были под стать ему самому, огромные и мускулистые, перебинтованные поперёк ладоней пожелтевшими кусками ткани. «Наверное, он кузнец. Кем ещё ему быть?» - подумал Жозеф, и, надо сказать, не ошибся.
-Как вас зовут? – спросил практикант.
-Я Кузнец Алан, – проревел здоровяк, потирая замотанные ладони о коричневый фартук на уровне груди.
-Будем знакомы, Алан!- Жозев уже почти пришёл в себя, а поводья Эржика покоились в его правой руке.
-Кузнец Алан,-поправил его собеседник. – Мало ли, сколько Аланов на свете, а кузнец такой один. «Ну, это-то точно»,- про себя проговорил Жозев, но вслух не стал рисковать – смущали рост и широта собеседника.
Остальной путь до места преступления они с Эржиком проделали пешком и в полном молчании. Странно обижаться на лошадь, но абсолютно не странно обижаться на лошадь, которая усмехается над тобой. К полудню солнце жгло неумолимо. На дороге кэбов становилось всё меньше, но поднятая ими пыль по-прежнему витала в воздухе. Благо район Хрустальной улицы был застроен частными домами, где каждый заботился о своём небольшом дворике, засаживая его различными деревьями и розовыми кустами. Поэтому, когда Жозев и его скакун повернули наконец в нужный проулочек, их окутал лёгкий цветочный аромат, и приятная тень легла на разгорячённые плечи.
Толпа зевак уже собралась вокруг пожарища. Что может быть интереснее, чем беда, случившаяся не с тобой. Пожилые дамы не жалея своих слабых спин и усталых ног прогуливались вдоль улицы туда и обратно, то и дело покачивая головами; мальчишки стайками взбирались на соседние деревья, стараясь хоть что-то разглядеть. Вокруг огороженного алой лентой кэба, вернее того, что от него осталось, плотным кольцом стояли разные люди, в основном мужчины и пару плачущих женщин.
Жозев привязал своего жеребца рядом с конём учителя и не без труда протиснулся к центру огороженной площадки. Усатый грузный постовой всё время давал знак руками, чтобы люди отошли подальше, но кольцо периодически сжималось. Увидев чёрный шейный платок Жозефа постовой приветственно кивнул и отступил в сторону. Сира Дарсена практикант нашёл сидящим недвижно на корточках около экипажа. Полы его длинного чёрного плаща касались земли, а локти лежали на коленях. Волосы Гаспар Дарсен носил чуть длиннее положенного по уставу Комитета. Как будто эти слегка струящиеся пряди волос ему были жизненно необходимы, а может этим он показывал своё презрение к закостенелости руководства и желанию всех уравнять. Сейчас волосы следователя были убраны в небольшой хвост, и на ярком солнце казались смольными. Жозеф тихо подошёл и замер сбоку от начальника, ожидая выговора, ну или на крайний случай пару издевательских шуточек. Гаспар лишь слегка пригнулся к погоревшему кэбу и его острый нос напряжённо втягивал воздух. «Точно Чёрный лис,- промелькнуло в голове у Жозефа,- недаром так сира Дарсена за глаза называли все: и сослуживцы, и простые жители города».