— У них нет названия, — странным, севшим голосом сказал Толгрим. — Мы их называем древними. Я думал, все они давно умерли. И вот, оказывается, один все-таки жив, причем находится не где-нибудь, а в плену у черного мага.
— А ты уверен, что это не сторожевой пес?
— Уверен, — сказал Толгрим.
И в этот момент туман исчез. Он не растаял, не уполз в сторону, а именно исчез. Еще мгновением раньше он был, и вот его уже нет. Алвис увидел того, кто скрывался в тумане, и невольно вздрогнул.
Чудовище было невообразимо старо. Это чувствовалось, это буквально ощущалось как некая аура. Больше всего древний походил на этакого карликового кашалота. Карликовым он, конечно, был относительно, поскольку имел не менее двадцати шагов в длину. Кроме того, от кашалота он отличался глазами. Глаза у древнего были большие, странного рубинового цвета и словно бы надтреснутые. Да, именно надтреснутые. Пересекавшие их жилки сильно смахивали на трещины в толстом стекле, которые возникают, если по нему хорошенько врезать булыжником.
Еще у древнего имелась пара рук. По сравнению с его телом они казались почти крохотными, но Алвис прикинул, что эти кажущиеся такими немощными ручки в действительности в два раза толще, чем рука среднего мужчины. На руки древнего были надеты кольца из голубоватого метала. От колец к стене тянулись толстые цепи. Таким образом, древний был самым тривиальным образом прикован к стене.
Толгрим: сказал:
— Ничего не понимаю. Как, каким образом черный маг сумел поймать древнего… Да нет, это невозможно. Скорее, он его выкупил у какого-то чародея, а может, и отобрал. Наверное — отобрал. Черные маги не из тех, кто любит платить хоть за что-то.
Древний открыл пасть, усеянную желтыми обломанными зубами, и что-то сказал. Голос у него был низкий и довольно хриплый. Язык, на котором говорил древний, был Алвису незнаком.
— Ты что-нибудь понимаешь? — спросил он у Толгрима.
— Нет, — ответил тот. — Наверняка во всем нашем мире уже не найдется человека, знающего язык древних. А жаль. У меня есть парочка вопросов, которое я хотел бы ему задать. Кстати, ты слышал легенду, согласно которой нашу цепь миров построили именно древние? Думаю, так оно и было. Или почти так. Легенды, как правило, перевирают мелкие подробности, но в основном верны.
— Мы его освободим?
— Попытаемся. И сделать это нужно сейчас. Если черный маг нас убьет, то древний останется в плену. А так, в самом худшем случае, мы сделаем хотя бы это.
Он подошел к пленнику и осмотрел цепи, которыми тот был прикован. Древний слабо взмахнул хвостом.
— Тихо, тихо, — успокаивающе проговорил Толгрим. — Сейчас мы тебе поможем. Только не надо больше реветь. Мы уже здесь и готовы действовать.
С опаской поглядывая на чудовище, Алвис подошел к Толгриму. Теперь, оказавшись на расстоянии вытянутой руки от пленника черного мага, он еще раз смог убедиться, насколько тот стар. Об этом говорило многое, и в первую очередь кожа древнего. Она была вся изрыта морщинами и имела зеленоватый цвет, словно каждая ее клеточка была покрыта патиной, наподобие той, которая покрывает древние изделия из бронзы.
— Как мы его вытащим из этого дома? — спросил Алвис.
— Он сам уйдет. Главное — избавить его от цепей. Как бы это сделать половчее?
Толгрим задумчиво осмотрел лезвие ритуального кинжала и раздосадовано цокнул языком.
— Не надо было тебе так часто пользоваться этим кинжалом. Если я сейчас с его помощью освобожу древнего, энергии на то, чтобы убить черного мага, не хватит. Но другого способа нет.
Он примерился и рубанул кинжалом цепь рядом с кольцом, охватывавшим правую лапу древнего. Последовала резкая вспышка, и одна лапа пленника черного мага оказалась свободной. Еще раз внимательно осмотрев лезвие кинжала, Толгрим сокрушенно вздохнул и перешел к другой лапе. Новая вспышка — и древний оказался свободен.
Некоторое время он лежал, словно не осознавая, что цепи его больше не держат, потом зашевелился и взревел.
— Точно, ты прав, — сказал Толгрим. — Пора тебе отсюда уходить, пока не поздно. Давай уматывай.
Древний открыл рот, и из него хлынул поток сизого тумана. Он, словно кокон, окутал фигуру бывшего пленника черного мага. Через несколько мгновений ее очертания стало трудно рассмотреть. Туман уплотнялся, становился все менее прозрачным. Вот уже перед Толгримом и Алвисом лежало что-то, напоминающее гигантское, сильно вытянутое яйцо. Цвет его менялся. Оно стремительно чернело, словно там, под его оболочкой, сгущалась темнота.