Присев на корточки, Алвис развернул капустный лист. Нежное, слегка желтоватое мясо пахло просто одуряюще. Ящерица попыталась вскарабкаться ему на колени, чтобы дотянуться до еды. Алвис улыбнулся и положил капустный лист на мостовую. Мясо было съедено почти мгновенно. Ящерица глотала, давилась и снова глотала.
Покончив с едой, она снова запищала. Алвис уловил в этом писке требовательные нотки и, хмыкнув, направился к торговцу жареными ракушками.
Купив еще две порции, он выслушал ритуальную фразу и вернулся к ящерице. Второй капустный лист опустел так же быстро, как и первый. Подгоняемый голодным писком, Алвис направился к торговцу.
«Интересно, сколько понадобится ракушек, чтобы насытить эту кроху?» — думал он.
На этот раз, вручая ему еще две порции мяса, торговец поспешно отвернулся, даже не подумав произнести ритуальную фразу.
«А ведь этот дом, похоже, принадлежит ему, — подумал Алвис. — В таком случае и ящерица тоже его. Получается, я кормлю домашнее животное на глазах ее хозяина-скупердяя. Забавно».
Несмотря на отчаянный писк ящерицы, он остался стоять возле лотка торговца. Через полминуты, когда тот все же соблаговолил повернуться к нему лицом, Алвис осуждающе покачал головой и бросил на него вопросительный взгляд. Торговец покраснел как рак и скороговоркой пробормотал:
— Пусть аппетит ваш будет удовлетворен, а желание услаждать желудок не уменьшится.
Выслушав ритуальную фразу, Алвис направился к ящерице и скормил ей мясо. Не успел торговец и глазом моргнуть, как он вновь стоял возле его лотка…
Мясо с шестого капустного листа ящерица ела уже не торопясь. Судя по всему, ее бездонный желудок наконец-то стал наполняться. Это несколько обеспокоило Алвиса, но, увидев еще двух ящериц-домушников, спешивших принять участие в пиршестве, он успокоился.
Судя по всему, дом торговца жареными ракушками был не единственным, в котором не кормили досыта домашних животных.
Когда Алвис покупал восьмую порцию, торговец злобно сказал:
— Парень, у меня тут осталось еще сорок порций. Может, купишь их все сразу?
— Зачем мне сорок порций? — ухмыльнулся Алвис. — Еще парочку, не больше… Конечно, если не появятся новые голодающие ящерицы. И кроме того… мне так нравится твой голос, когда ты произносишь ритуальную фразу… Держу пари, в ночь оголтелых ораторов ты пользуешься бешеным успехом. Не так ли?
— Ах ты грязный, паршивый побродяжка… — сказал торговец.
Правой рукой он нащупывал прислоненную к стене кочергу, которой обычно ворошил угли под противнем, на котором жарились ракушки.
— Да, наверное, ты прав, — задумчиво сказал Алвис. — Я решил взять еще пару порций. Мне просто интересно, сколько могут съесть три хорошенько поголодавшие ящерицы.
— Ничуть не меньше, чем ты, мерзкий… — прорычал торговец.
— Кстати, — перебил его Алвис. — Оглянувшись, ты увидишь дэва. Он как раз остановился понаблюдать за тем, что происходит у этого лотка. Интересно, действует у вас в городе закон, по которому торговец, проявивший неуважение к покупателю, лишается права торговать на всю оставшуюся жизнь?
Торговец оглянулся. Дэв и в самом деле стоял в нескольких шагах от его лотка и внимательнейшим образом наблюдал за тем, что возле него происходило. Побледнев от страха, торговец повернулся к Алвису и бросил на него исполненный ненависти взгляд.
— Полно злиться, — проговорил юноша. — И нечего на меня так смотреть. Насколько я вижу, с василисками в родстве ты не состоишь. Поэтому все эти «ласковые» взгляды совершенно бесполезны. Давай-ка отпусти мне еще одну порцию твоих замечательных ракушек. Кстати, не забудь про ритуальную фразу, а то наш уважаемый страж порядка запросто может решить, что ты проявляешь ко мне неуважение.
Получив еще одну порцию ракушек и выслушав ритуальную фразу, сказанную тем тоном, которым обычно произносят проклятия, Алвис скормил все мясо ящерицам.
Покупая следующую порцию, он заметил, что дэв подошел ближе и теперь стоит всего лишь в паре шагов от лотка торговца жареными ракушками. Это могло помешать тому, что задумал Алвис, но юноша свято верил в свою счастливую звезду.
Скормив ящерицам еще несколько порций, он снова бросил взгляд в сторону дэва и увидел, что тот одобрительно кивнул головой. Видимо, страж порядка любил домашних животных и тоже не выносил, когда их морили голодом.
Когда следующие пять порций ракушек перекочевали в ненасытные желудки домушников, Алвис понял, что торговец достиг нужного состояния. Он уже не злился и не удивлялся тому, что какой-то бродяга позволяет себе нагло над ним издеваться. Руки его машинально заворачивали мясо в капустные листы, губы проговаривали ритуальную фразу, а лицо оставалось совершенно бесстрастным, пустым. Вероятно, торговцу теперь казалось, что он находится в некоем потустороннем мире, в котором обычные законы не действуют. А стало быть, происходящему не стоит и удивляться.