Старик широко улыбнулся и старательно произнес ритуальную фразу. Расплатившись с ним, Алвис вернулся в скверик и сел на ту же самую скамейку.
Закурив сигарету, он подумал, что жизнь не так уж и плоха.
Каким-то образом угадав его мысли, Дьюк зашевелился в своем карманчике и спросил:
— Наслаждаешься?
— Точно, — сказал Алвис.
— И зря. Какого черта ты обокрал этого торговца?
Алвис пожал плечами:
— А зачем он так себя вел?
— И ты, конечно, не мог этого вытерпеть?
— Не мог.
Дьюк издал какой-то звук, здорово смахивающий на шипение рассерженной кошки, потом промолвил:
— Ладно, что сделано, то сделано. Давай лучше попробуем прикинуть, что этот торговец будет делать, когда заметит пропажу кошелька.
— Наверное, произнесет какие-нибудь слова. Не очень приличные. Что еще ему остается делать?
— Не думаю, что он ограничится только этим. Мне кажется, он попытается вернуть свои деньги. А значит, кинется за помощью к дэвам.
Немного поразмыслив, Алвис понял, что Дьюк скорее всего прав. А стало быть, он допустил ошибку, которую уже не исправить.
Тяжело вздохнув, Алвис посмотрел на небо, сделал еще одну затяжку и сокрушенно покачал головой. После этого он прислушался к тому, как легкий ветерок шелестит листьями кустарника, окружавшего скамейку с трех сторон.
— Я прав? — спросил Дьюк.
— Наверное прав. Хотя кто знает? Существуют события, которые относятся к классу неизбежных. Пытаться сделать так, чтобы они не наступили, бесполезно. Иначе навлечешь на себя еще большие несчастья.
Сказав это, Алвис усмехнулся. Это высказывание он услышал года три назад, когда ему пришлось несколько месяцев странствовать вместе с группой снаркистов. Многие из их высказываний показались ему забавными и запомнились.
— И что ты теперь думаешь делать? — строго спросил Дьюк.
Он ловко расстегнул изнутри куртку Алвиса и высунул мордочку. Особого веселья она не выражала. Похожие на кисточки для бритья усы уныло обвисли вниз, круглые черные глазки смотрели с тревогой и беспокойством.
Алвис почесал затылок и вольготнее откинулся на спинку скамейки.
— Могу просидеть на этой скамейке до ночи, а могу вернуться в гостиницу прямо сейчас.
— Не паясничай! — мрачно сказал Дьюк. — Ты хорошо понимаешь, что сейчас тебя наверняка уже ищут дэвы.
Вот тут Алвис слегка разозлился.
— Конечно, ищут, — промолвил он. — Только это не повод терять голову. Конечно, если им очень захочется меня найти, то прятаться бесполезно. Найдут все равно. Однако мне кажется, что дэвы вряд ли станут слишком усердно меня искать. Подумаешь, кошелек с десятком сувориков! Это не убийство и не ограбление. Да и доказать мою причастность к краже будет невозможно. Торговец жареными ракушками будет клясться и божиться, но доказать ничего не сможет.
— Все верно, — сказал Дьюк. — Доказательств у дэвов не будет. Но ты попадешь на заметку. Кроме того, ты совершил большую ошибку.
— Какую?
— Хорошенько не осмотревшись, не узнав, в каком городе оказался, совершил кражу. В некоторых городах, как ты знаешь, для того чтобы тебя обвинить, достаточно показаний потерпевшего. Кто знает, может, этот город именно такой?
Алвис ошарашенно покрутил головой.
Крыть было нечем. Вот тут Дьюк его уел. Он и в самом деле совершил ошибку. Сунулся в воду, не зная брода.
— Подумай над этим, — назидательно сказал Дьюк и, аккуратно застегнув пуговицу, снова залез в карманчик.
Алвис выкинул окурок и снова задумался.
Его маленький друг был полностью прав. Теперь оставалось лишь рассчитывать на удачу. Может быть, все еще обойдется. Наверняка все обойдется. Но… в дальнейшем нужно будет вести себя осторожнее.
В противоположном конце скверика появился здоровенный мальб. Усевшись на точно такую же скамейку, как та, на которой сидел Алвис, он вытащил кусок пемзы и стал полировать им когти. Старательно орудуя камешком, он время от времени, словно невзначай, поглядывал в сторону юноши.
«Ого, — подумал Алвис. — Что-то намечается. Интересно».
Через несколько минут рядом с мальбом уселся какой-то тип довольно подозрительной наружности. На нем была кожаная, залатанная во многих местах куртка, кожаные же штаны и черные с высокими голенищами сапоги. Кроме того, на голове у подозрительного типа была совершенно новая, украшенная пером райской птицы шляпа. Видимо, она была ее владельцу тесновата, поскольку тот сумел натянуть ее лишь на самую макушку. Вытащив из-за пояса длинный нож, человек в кожаной куртке стал сосредоточенно чистить кончиком его лезвия ногти.