— Скажите, уважаемый магистр, — тихо обратился Билко к магу, — Вы считаете, что потеря в десять золотых стоит появления в нашем отряде десятка неправильных луков?
— Это только Семи Богам известно, сержант, — так же тихо ответил Диргиниус, — но учитывая, что лучника у нас в вольной роте нет, то пускай хоть что-нибудь стреляет...
— Теперь, что касается твоего «благовония», — продолжал Степан, — по ценам его ингредиентов в Рахе у нас не хватит средств, чтобы купить его в достаточных количествах, так что ограничимся одним мешочком.
— Да этого не хватит, чтобы хоть одну крысу из норы выкурить! — возмутился Шпикэрс, но смешался после того, как Алак нарочито громко шепнул Билко:
— Крысы в том городе, по-моему, всё же не пострадали...
— Теперь о полевой кухне, — тем временем продолжал Степан, обращаясь к Депупану. — Штука она, конечно, нужная, но, как я понял из твоих слов, за то время, что у нас есть, сделать её не успеют. Так что купи-ка нам пока два хороших котла и повозку с припасами из расчёта на десять дней всей вольной роте. Затем пойдешь в порт и...
Степан не договорил, так как в этот момент в зал корчмы вошла пятерка девиц, одетая в клоунскую камуфляжу, причём одной из этих девиц была Снурия.
— Допился! — вскричал какой-то алкаш, который только что проснулся и увидел чернокожую девушку.
С криком:
— Сгинь, нечистая! — его товарищ запрыгнул на стол и стал делать охраняющие жесты.
— Снурия, иди сюда! — крикнул Степан, приглашая чернокожую барышню к себе за стол.
Путь в закуток, Снурия, как и её подчинённые, преодолела беспрепятственно - от них все шарахались, уступая дорогу, при этом со столов исчезли три кувшина с выпивкой.
— Мой скромный вклад в наше застолье — сказала Снурия, жестом приказывая своим подчинённым выставить утащенные кувшины с вином и пивом.
— Вы всегда так отовариваетесь в любой корчме? — с интересом спросил Степан.
— Только первые несколько дней, — тяжело вздохнула Снурия, — а потом люди меня узнают, да и корчмари начинают требовать плату.
— Какими судьбами в наших краях? — отсмеявшись, спросил Степан.
— Я слышала, что вы взяли подряд у города Аук, могу подбросить, разумеется, не бескорыстно, — ответила Снурия и уточнила:
— По шкелу с человека.
Прикинув в уме расходы, Голушко понял, что его пытаются развести на полтора с лишним золотых, при этом всё путешествие по морю при попутном ветре займёт от силы два дня.
— Не пойдёт, — ответил Степан, — максимум - пол-золотого.
— По пять медяков с человека?! — возмутилась Снурия.
— Ну не по пять, а по пять с половиной, — начал было Голушко, но был перебит темнокожей девушкой:
— Учти, что на пути в Аук находится Хеап, город, с которым тебе придётся воевать. Как думаешь, пропустят славные жители города Хеап твою вольную роту в Аук, или нет?
— Пройти в Аук можно не только через Хеап, но и через его окрестности, — вступил в разговор маг, — и потом, откуда такая жадность?
— Сам, между прочим, заплатил десять золотых, чтобы я доставила тебя и твоего капитана из Фингера сюда, в Раху, — ответила Снурия и уточнила:
— В три раза переплатив. И тогда ты не торговался.
— Когда тебя преследуют Распознающие братья, любые деньги отдашь, — заметил на это Диргиниус, — лишь бы оказаться от них подальше.
— Это верно, — согласился сержант Билко, — с ними шутки плохи.
— А ведь они работают всегда с огоньком, — тихо пробормотал Шпикэрс себе под нос.
— Предлагаю довезти нас за один золотой, — вернулся к главной теме разговора Степан.
— Идёт, — тяжело вздохнула Снурия, сообразив, что за такую сумму практически любой каботажник в Рахе согласится довезти вольную роту из тридцати шести человек в Аук.
— Лошадей и фургон теперь можешь не покупать, Депупан, — отменил своё предыдущее приказание Голушко, протягивая чернокожей девушке золотую монету. — Кстати, Снурия, твоя команда, как я понял, совершает чудеса кройки и шитья?
— Бывает, — с лёгкой улыбкой ответила Снурия, которая вспомнила, как её подчинённые рассказали про обретение выкройки камуфляжи.
— Так вот, — чуть покраснев при воспоминании о событиях той ночи, продолжил Степан, — предлагаю твоим девицам немного подзаработать, — и, увидев, как одна из сопровождающих Снурии покраснела от смущения, а другая улыбнулась, уточнил:
— Мне нужно, чтобы вы сшили тридцать четыре камуфляжных формы наподобие моей, — здесь Голушко подёргал себя за свою куртку, — для моих ребят.
— Господин капитан, сэр, при всём моём уважении, — вмешался в разговор сержант Билко.
— Я заметил, что Ваш костюм очень похож на костюмы этих... дам. Вы, конечно, сами можете носить бабье тряпье, но я и мои ребята...
— Знаешь, Билко, — ответил на это Голушко, — в моём родном городе штаны в облипку, которые на тебе одеты, самая что ни на есть бабья одежда. К тому же, — тут Степан вновь повернулся к Снурии, — за исключением одного костюма все они должны быть зелёного цвета.
— И сколько заплатите за работу, господин капитан вольной роты? — заинтересовавшись, вмешалась в разговор одна из девиц, сопровождающая Снурию.
— А сколько мы заплатим? — спросил Степан, повернувшись к Депупану.
— Ну, э-э, материал, какой хотите, бархат, шёлк, шерсть... — начал было Депупан, но был перебит Голушко.
— Плотный лён или парусина, покрашенная в тёмно-зелённый, или, на худой конец, в чёрный или коричневый цвет.
— Тогда максимум пол-шкела за один костюм, — мгновенно ответил Депупан.
— Вот, — протянув ещё один золотой, сказал Степан и строго уточнил:
— Три шкела вернуть.
— Странно, — заметила Снурия, — я всегда считала, что бойцы вольных рот одеваются в яркие накидки.
— Мы - «Гвардия Валинора», а не какая-нибудь обычная вольная рота, — гордо произнёс Голушко, пытаясь вспомнить, где же он читал про Валинор, а остальные пытались понять, что же это такое...
***
Через две недели тримаран подходил к причалу города Аук. Плыть до города было чуть больше суток, так что по первоначальному плану прибытие планировалось ещё вчера. Однако промедление произошло из-за вопроса, который перед отплытием задал Диргиниус Голушко. Уже стоя на палубе тримарана, за минуту до отплытия, маг ехидно спросил:
— А что, ты так в бой и пойдёшь без брони? Хоть бы кольчужку какую купил, на кирасу, я знаю, у тебя уже денег нет. А то не долго провоюет вольная рота «Гвардия Валинора» во главе со своим первым капитаном, прибьют его в первом же бою...
После этой тирады отплытие пришлось отложить на сутки, зато у Голушко появилась отличная кольчуга из мелких колец тройного плетения, шапель (чем-то напомнивший Степану дореволюционный шлем пожарников) и боевые рукавицы. Впрочем, бросаться в рукопашную Голушко не собирался, поэтому не только оставил себе один из арбалетов, но и объяснил сержанту Билко, что настоящий командир вступает в схватку только в случае крайней нужды, а до этого руководит боем на безопасном расстоянии. Неизвестно, что на самом деле подумал Билко об этой военной мудрости, но кроме обычного «да, господин капитан, сэр» Голушко от него ничего не услышал...