Я даже рта не успела раскрыть, когда Блэк ответил.
— Доктор, вообще-то, — прорычал он. — Она моя бл*дская жена.
Он сказал это так громко, что я подпрыгнула.
Однако я не отстранилась от него.
Бен Фразьер улыбнулся, его глаза все ещё поблёскивали. Он не выглядел слишком удивлённым, но вновь взглянул на меня, более откровенно оценивая.
— Мои поздравления, Блэк, — сказал он. — Она… само очарование.
Ещё больше боли пронеслось по рукам Блэка.
Мне пришлось подавить желание вздрогнуть или поёрзать в его руках.
— Поистине, Блэк, — сказал Бен, слабо улыбаясь. — Редкая красота.
Это, кажется, только сильнее разъярило Блэка.
— У тебя есть место, где я могу поговорить со своей женой наедине? — спросил он, все ещё подчёркивая это слово сильнее необходимого. — Я извиняюсь за сцену, Бен, правда, извиняюсь. Но мне нужно с ней поговорить. Сейчас. Если ты предпочтёшь, чтобы мы не делали это здесь, мы можем уехать. Мои люди свяжутся с твоим офисом, и мы сможем наверстать завтра. Или на следующей неделе…
— Нет, конечно, нет… — начал Фразьер, но другой голос его перебил.
— УЕХАТЬ? — высокий голос звучал все ближе и громче, никто не успел отреагировать. — Ты сказал, УЕХАТЬ? Никогда! И слушать не стану! Ты НЕ уедешь! Я это запрещаю!
Я изумлённо наблюдала, как мужчина с мальчишеским лицом и взъерошенными крашеными черными волосами подходит к Фразьеру сзади, закидывая накачанную руку на его плечи в смокинге. Он прижал пожилого мужчину к себе, просияв и посмотрев на нас обоих. В его волосах спереди имелась прядка металлически-серебристого цвета, отчего он походил на персонажа из старого фильма ужасов.
— Ты никуда не УЕДЕШЬ! — заявил он. — Мы с Беном этого НЕ допустим! Правда, дорогой Бен? — он широко улыбнулся Бену, затем снова нам. — Эти вечеринки обычно такие ужасно, кошмарно скучные… ты просто не можешь уехать сейчас. Хотя бы не до ужина. У меня несколько сотен вопросов о твоей безумно горячей и явно опасной жене, Квенти-детка, — он озорно улыбнулся мне. — Полагаю, теперь мы знаем, почему ты не заказывал как обычно и не проводил встречи в стрип-клубах. И не приглашал девочек по вызову на наши ужины…
Я ощутила, как ещё больше ярости выплёскивается из Блэка.
Однако он явно знал этого мужчину.
Подавив собственное раздражение, я перевела взгляд на молодого мужчину.
Я все ещё не могла связать воедино все, что я видела и чувствовала там. Мой разум не поспевал за происходящим, и я улавливала лишь базовые моменты в его внешности. Мальчишеская привлекательность никогда не была мне по вкусу. Почти елейный, честно говоря, как будто вечная усмешка прилипла к его лицу. Его крашеные волосы выглядели так, будто кто-то потратил несколько часов и массу средств, чтобы заставить их выглядеть небрежно взъерошенными. Он был одет в ярко-красный смокинг, такие же красные брюки и чёрный галстук. Кем бы он ни был, он явно лет на двадцать моложе Фразьера, и они не казались родственниками.
Я думала, Блэк говорил, что Фразьер женат на женщине. Может, он бисексуал?
Пока я задавалась вопросами, Фразьер добродушно пихнул другого мужчину локтем.
— Ты неисправим, Рори, — он перевёл взгляд обратно на Блэка, его голос посерьёзнел. — Но он прав, конечно же. Мы и слушать не станем о вашем отъезде.
Все ещё держа в руке бокал мартини, Фразьер показал на дальний конец бассейна. Я проследила за его пальцами до угла главного здания, где он огибал часть крышной террасы.
— Там есть дверь. Ты же помнишь, не так ли, Блэк? — пошарив той же рукой в кармане, он вытащил белую карту-пропуск, протянув ему. — Воспользуйся любой комнатой. Серьёзно. Мой дом — твой дом. Там есть душ. Даже джакузи. И я ещё раз извиняюсь за Анастасию. Я не видел, что именно случилось… — он мельком взглянул на меня, но достаточно, чтобы я поняла, что он врёт. — …Но я знаю её и вполне уверен, что она повела себя бестактно.
Приподняв бровь, он продолжал улыбаться мне.
— Реакция твоей жены была… кхм, темпераментной… но полностью объяснимой, — когда я недоверчиво фыркнула, он вскинул руку. — В любом случае, я не вижу повода делать эту ситуацию ещё непригляднее, чем уже есть.
— Я ценю это, Бен, — сказал Блэк.
Я продолжала хмуриться, глядя на пожилого мужчину.
Я понимала, что он говорил.
Фразьер и, вероятно, несколько других определённо видели, что произошло. Его приятель «Рори» тоже явно видел. Фразьер сообщал Блэку, что ни один из них в этом не сознается, и уж точно не полиции.