Я сглотнула.
Я не хотела знать, но все равно кивнула.
Голос Блэка исказился от ожесточённой злобы.
— Слова моей матери: «Он будет красивым… у него такие черты лица, которые понравятся богатым людям». Вот почему моя мать решила, что меня можно продать, Мири. Потому что она знала, что люди захотят меня трахать. Она и мой отец сказали, что со мной как рабом будут «обращаться лучше».
Его золотистые глаза смотрели на меня и искрились холодной яростью.
— Я оставался рабом не потому, что они не могли меня найти, Мириам. Они никогда, бл*дь, и не искали. В том мире ребёнок женского пола стоил больше. Он давал больше статуса. Так что они сохранили свою милую жизнь за пределами зоны видящих. Они сохранили свою высокостатусную дочь и продали меня за «справедливую рыночную цену», говоря себе, что мне «будет лучше» в качестве раба.
Я смотрела на него, и от боли было сложно дышать.
В этот раз это была не секс-боль.
Это была та боль, что выжигала все в груди и вызывала тошноту.
Я вспомнила все, что он мне говорил о видящих и их фотографической памяти. Он запомнил этот разговор между родителями и торговцами. Он запомнил его слово в слово на всю жизнь. Он запомнил это даже тогда, будучи ребёнком.
Он будет помнить каждое слово, которое родители сказали о нем.
— Никогда, бл*дь, больше не сравнивай себя с моими родителями, — Блэк уставился на меня, тяжело дыша. — Ты меня слышишь, Мириам? Я больше никогда даже думать не хочу о тебе и о них в одном проклятом предложении, — его голос сделался холоднее. — Они перестали быть моей семьёй в тот день, когда продали меня. Я надеялся, может, Мэрин отыщет меня, когда станет старше…
Он покачал головой, стискивая зубы.
— Не отыскала. Так что шла бы она тоже нах*й.
— Блэк, — эта боль заполнила мой свет и мой голос. Я потянулась к нему, лаская его лицо. — Прости. Я сожалею, Блэк. Я сожалею о том, что сказала.
Он покачал головой.
— Не надо. Я сказал, что расскажу о себе все, что ты хочешь знать. Просто услышь меня, Мири. Они мне не семья. Даже не думай, что я воспринимаю тебя так же, как их. Никогда. Ты понимаешь?
Я кивнула. Перед глазами все размылось, и я ещё раз кивнула.
— Иисусе, Мириам. Они даже не занимают ту же часть моего света, что и ты.
Крепче обняв его, я кивнула в третий раз. Меня омыло желанием защитить, таким сильным, что Блэк ахнул, обвивая меня руками, пока я лежала под ним.
— И я не хочу, чтобы ты уходила, мать твою, ясно? — прорычал он. — Извини, что я сейчас не могу сказать большего. Я знаю, что делаю все неправильно… я знаю, что со мной бл*дь даже постель делить опасно, — помедлив, как будто размышляя, Блэк стиснул зубы, затем покачал головой. — Бл*дь. Мири. Я понимаю, если ты хочешь уйти. Но сейчас это небезопасно. Это действительно небезопасно. Gaos… Да у меня инфаркт случится, как бы ты это ни сделала. Я все равно не думаю, что твой дядя отпустит тебя, только не без…
— Блэк, — мягко начала я.
— Я знаю, почему ты хочешь уехать. Я понимаю, — боль окружила его очередной плотной волной. — Я не виню тебя, Мири. Я знаю, что не заботился о тебе…
— Тебе не нужно обо мне заботиться, Блэк, — сказала я, подавляя очередную волну раздражения.
— Да, нужно, — прорычал он. — Ты делала свою часть. Я — нет, — снова стиснув зубы, он встретился со мной взглядом. — У меня есть веские причины. Клянусь богами, есть, хоть я и не могу тебе их назвать. И да, со мной сейчас творится пи*дец. Не только с сексом… с этими проклятыми снами. Я только что чуть не зашвырнул эту женщину в бассейн. И да, отчасти это связано с моим детством и моей жизнью на Старой Земле. Но это никак не связано с тобой, Мири. Мне нужно, чтобы ты услышала меня в этом.
Его челюсть напряглась, когда он вновь перевёл взгляд на моё лицо.
— Я хочу, чтобы ты меня касалась, — сказал он более ворчливо. — Я хочу, чтобы ты прикасалась ко мне все проклятое время. Просто… — он покачал головой, снова стискивая зубы. — Я не могу. С тобой я теряю концентрацию, Мири. Мы оба теряем концентрацию.
Я прикусила губу, заставив себя кивнуть.
Однако я не была согласна с ним.
— Я знаю, что ты не согласна, — прорычал Блэк. — Но я прав, проклятье! Мне нужно, чтобы ты поверила, что я знаю больше тебя в этой бл*дской области. Это особенность видящих, Мири. Дело не в тебе и мне, — его голос стих до бормотания. — Даже твой дядя согласен со мной.