Поток разгорячённого света вылился из Блэка.
— Gaos, Мири, — его ладонь сжалась в моих волосах. — Что ты пытаешься со мной сделать?
— Ты хочешь, чтобы я осталась? — повторила я, хмурясь. — Или нет?
— Конечно, я хочу, чтобы ты осталась, — боль выплеснулась из него очередным импульсом света, похожего на пламя. — I’thir li’dare. Мириам. Останься. Прошу, — поколебавшись, будто не находя слов, он изучал моё лицо в почти полной темноте. — Иисусе. Ты действительно так злишься на меня сейчас?
Я кивнула, чувствуя, как сжимается моё горло.
— Да, — сказала я. — Но я также знаю, что не могу связно мыслить, так что я очень не хочу об этом говорить прямо сейчас. Скажи, что тебе от меня нужно, как тебе помочь здесь. Ты хочешь, чтобы я как-то проработала комнату? Прочла людей?
Блэк нахмурился, колеблясь.
Я чувствовала, как он хочет поговорить о другом.
Я чувствовала, как он взвешивает варианты, изучая меня взглядом.
Затем, как будто решив не говорить того, что собирался, он отвёл глаза.
— Ладно, — сказал Блэк, выдыхая. — Посмотри, не удастся ли тебе, Энджел и Нику узнать больше о том, что собирались сделать Гаррисон, Форсайт и Хорн… и кто ещё мог с ними работать. Если ты найдёшь кого-нибудь, кто что-нибудь знает, иди дальше и прочти их… но дай знать Ардену или кому-нибудь другому, чтобы они сделали более глубокое сканирование, — он помедлил. — Но не Рави. И не Эфраиму. Их я занял кое-чем другим.
Я кивнула.
— Окей, — прикусив губу, я посмотрела вниз на себя, на платье, на порванные чулки. — Как я должна это привести в порядок? Или нам кому-то позвонить?
Он посмотрел на платье, затем на мои ноги.
— Бл*дь, Мири, — пробормотал он.
— Блэк, — предостерегающе произнесла я. — Если ты хочешь, чтобы я на это согласилась…
— Прости, — он поднял руку в примирительном жесте. Я наблюдала, как он отводит глаза от моей в основном оголённой кожи, затем встречается со мной взглядом. — Я компенсирую тебе это. Клянусь богами, компенсирую, как только все это закончится… просто дай мне больше времени. Пожалуйста, ilya.
Посмотрев на него, я подавила очередную волну боли.
Блэк всматривался в моё лицо, его зрачки расширились, рука ласкала мои волосы. Боль вновь более насыщенно исходила от него, эхом вторя моей боли. Я видела, как он пытается её убрать, контролировать, чтобы я её не почувствовала, и моя боль лишь ухудшилась.
Пока я наблюдала за его усилиями, эта злость во мне обострилась.
Он ошибался на наш счёт. В таком состоянии мы слабее.
Я не просто так считала, я знала это.
И что самое худшее, я была практически уверена, что он тоже это знал.
Глава 13
Последние слова
Энджел рядом со мной вздохнула, играя с ножкой винного бокала. Этим она занималась больше, чем пила из него.
Я хотела эхом вторить этому вздоху.
К тому моменту мне ничего так не хотелось, как вернуться в наш отель, найти фильм с оплатой за просмотр, заказать мороженое и, может быть, массаж ног от обслуживания отеля.
Однако я обещала Блэку, что останусь, вот и осталась.
Я знала, что Энджел, наверное, вздыхает не по тем же причинам, что и я. Её причины, скорее всего, были связаны со мной. Она злилась на меня. И она, и Ник. Они хотели, чтобы я поговорила с ними — о блондинке, о том, куда меня утащил Блэк, о том, почему мы вернулись, по словам Ника, выглядящими так, «будто побывали в пьяной драке на кулаках».
Что, с моей точки зрения, не совсем честно.
В конце концов, я сумела найти новые чулки, благодаря одной из «друзей» женского пола Бена Фразьера. Я также поправила макияж и более-менее причёску, хоть все выглядело не в точности так, как когда я сюда пришла.
И все же в глазах Энджел я не выглядела нормальной. Как и Блэк.
Оттащив меня в сторону, она прямо спросила, не принудил ли Блэк меня силой — что, конечно же, заставило меня разразиться невесёлым и совершенно неуместным смехом.
Когда она снова надавила на меня, я сказала, что в данный момент скорее я так поступлю с ним, чем он со мной, и более того, это я была распускающей руки засранкой, которая его ударила, а не наоборот. Судя по выражению лица Энджел, её это не успокоило.
Выбросив Энджел и Ника из головы, я улыбнулась сидевшему рядом со мной мужчине, изо всех сил стараясь казаться заинтересованной в очередном язвительном монологе, который он вещал. Я уже запуталась, чему посвящался этот монолог — Рори Ф. Юнджерман уверенно продвигался вверх в списке самых раздражающих людей из всех, кого я встречала, хотя он изо всех сил пытался очаровать и оскорбить меня в равной мере. Я имела склонность избавляться от таких людей в повседневной жизни, так что заставить себя уделять внимание оказалось сложнее, чем я ожидала.