— Нет, — его голос прозвучал тихо, встревоженно. — Нет, я так не думаю, док. Не добровольно.
— Зачем они убили Эндрю? — почему-то теперь, когда он мёртв, я не могла заставить себя произнести его имя. Я прикусила губу. — Зачем? Потому что он узнал о Хокинге? Это бессмысленно, — я посмотрела на всех троих, но ни один не встречался со мной взглядом. — Хокинг мёртв, — сказала я громче. — Какая разница, что Эндрю узнал о том, что он был кротом? Кому какое дело теперь-то?
Блэк послал в меня тепло, не отвечая.
Однако под этим жаром я чувствовала его злость.
Когда молчание затянулось, я прикусила язык.
— Они заставили его сказать эти вещи? — спросила я строже. — Они послали его сюда, чтобы сказать нам это? О Хокинге? Об этом Линкольне, кем бы он ни был? Они убили его, просто чтобы поиграть с нами?
Последовало очередное молчание.
Затем Блэк снова покачал головой.
— Нет, док. Я так не думаю, — он бросил на меня очередной взгляд усталых глаз. — Я читал его, до самого конца. Ему многого стоило сказать нам эти вещи. Похоже, как будто он повторял эти слова в голове, раз за разом, чтобы запомнить их вопреки тому, что вампиры сделали с ним.
Ник нахмурился, сердито качая головой.
— Бл*дь, — злость ожесточила его голос наряду с ноткой отвращения к себе. — Он использовал для этого свои последние слова. После того, как мы с ним обошлись. Этот парень был лучшим копом, чем я думал.
— Ага, — подбородок Блэка напрягся. — И я.
Я прикусила губу, обернувшись, чтобы посмотреть, как они поднимают и распрямляют металлические складные ножки каталки. За секунды они зафиксировали ножки на месте и покатили каталку к лифту, упакованное в пластиковый мешок тело Мозера лежало сверху.
Согласно медикам, Блэк был прав. И Ковбой тоже. Мозер не мог прожить больше нескольких секунд, учитывая, сколько крови он потерял.
Он вышел таким из лифта. Кто-то осушил его до смерти и засунул в лифт, нажав кнопку пентхауса.
Я подпрыгнула, когда Блэк обхватил меня рукой, прижимая к себе.
— Поехали домой, док, — пробормотал он.
У меня не осталось энергии ни на что, кроме кивка.
Однако на мгновение мне захотелось, чтобы он имел в виду Сан-Франциско.
* * *
Я ничего не помню из нашей поездки обратно до отеля.
В какой-то момент мы очутились в нашем номере-пентхаусе, и Блэк вёл меня к отделанной мраморной плиткой ванной комнате, с двумя раковинами, стеклянной душевой кабиной и встроенной джакузи. Он раздел меня, пока я стояла там.
Я отупело наблюдала, как он аккуратно кладёт моё платье на одну из раковин после того, как снял его с меня. Только тогда я осознала, что платье было покрыто кровью Мозера. Кровь также покрывала перед смокинга Блэка и, наверное, кожаные сиденья машины, на которой мы ехали домой.
Я смотрела, как он снимает пиджак смокинга вместе с галстуком и рубашкой, стягивая их один за другим и укладывая на раковину вместе с платьем.
Затем он отвёл нас обоих в душ.
Я невольно вспомнила тот раз в Бангкоке, когда он принялся осторожно мыть меня, нанёс сначала шампунь, потом кондиционер на мои волосы, когда отмыл каждую капельку крови с моих рук, шеи и лица. Во время этого он несколько раз останавливался, чтобы поцеловать меня.
По-настоящему он заговорил со мной всего один раз.
Закончив смывать остатки кондиционера с волос и мыла с моего тела, Блэк обхватил меня руками сзади, опустив рот к моему уху.
— Мири? — его голос прозвучал бормотанием. — Что ты имела в виду? У Фразьера? — он поцеловал моё лицо сбоку. — Ты думала, что мой свет ощущается странно… что с моим светом что-то не так. Что ты имела в виду?
Сбитая с толку, я подняла взгляд и обернулась на него. Вода капала с его волос на плечи и лицо, его ресницы и щеки были усеяны водяной пылью от душа. Оценивая моё выражение, он поколебался, затем крепче сжал меня в руках.
— Это Паззл, Мири? — тихо спросил он. — Ты все ещё чувствуешь его на мне? Когда я целую тебя?
Я продолжала смотреть на него, потерявшись в выражении его лица.
Я ещё сильнее растерялась от его слов.
Спустя мгновение я осознала, что он ждёт ответа. Я покачала головой.
— Нет.
— Ты уверена?
Нахмурившись, я медленно кивнула.
— Я уверена. Я никогда не чувствовала на тебе Паззла, Блэк. Не по-настоящему. Я чувствовала людей, в тюрьме… — он вздрогнул, крепче обнимая меня. — Я никогда не чувствовала Паззла. Я думала, это потому что он вампир…
Прежде чем я успела договорить, Блэк наклонился и поцеловал меня в губы.
В этот раз он вложил свет в свои губы и язык, раскрывая своё сердце. Мои мысли застыли, тело обмякло, когда Блэк вжался в меня. Я развернулась в его руках, скользнув пальцами в его влажные волосы, когда он вновь меня поцеловал.