Когда он наконец оторвался, чтобы глотнуть воздуха, я всюду вокруг себя ощущала его свет, вторгающийся в мой. Я держалась за его, когда Блэк наклонился мимо меня и выключил воду.
Закутав нас обоих в гигантские пушистые халаты, он отвёл меня в спальню и вызвал обслуживание номеров, попросив их прийти и прямо сейчас убрать в ванной. Я слышала, как он объясняет окровавленную одежду, просит избавиться от неё и говорит, что мы стали свидетелями преступления, а отель может связаться с полицией Нью-Йорка и получить подтверждение, если нужно.
Все это время он говорил тихим, спокойным голосом.
Затем он повесил трубку и просто сидел в темноте.
Я несколько раз попыталась поговорить с ним о Мозере, но он мне не отвечал.
Я попыталась рассказать ему, что узнала о Гаррисоне и остальных, но Блэк лишь качал головой, говоря, что мы обсудим это утром. Посмотрев на него, я осознала, что он справляется ничуть не лучше меня, и перестала пытаться разговорить его.
Обслуживание номеров пришло через несколько минут. Я поглаживала Блэка по спине, слушая, как они ходят в прилегающей комнате, тихо разговаривая на испанском и английском.
Я думала, что Блэк уснул ещё до их ухода.
Но нет.
Как только дверь за ними закрылась, он повернулся на бок. Подтянув меня к себе, когда я стала отодвигаться, Блэк начал развязывать пояс моего халата. Закончив и развязав свой халат, он распахнул его и привлёк меня к себе, обхватив руками мою спину и талию, зарывшись одной ладонью в мои волосы. Он все ещё не издал ни звука, ничего мне не сказал, так что я думала, что он хочет только этого, что на этом он остановится.
Этого он тоже не сделал.
Через несколько минут, в течение которых он водил руками по моей голой спине, массировал мою шею, плечи и поясницу, я задышала тяжелее. Когда он начал ласкать моё тело спереди, губами следуя вслед за руками, я издала тихий хрип, не сумев сдержаться. Его руки тут же крепче сжали меня. Он толкнул меня так, чтобы я перевернулась на спину, и скользнул на меня сверху. Перенеся на меня большую часть своего веса, Блэк поцеловал меня по-настоящему, его руки сделались грубее, когда он заставил меня обхватить его ногой.
Я почувствовала, что утрачиваю связь с комнатой из-за того, что мы делали. Я ненадолго забыла обо всем, что мы говорили ранее тем же вечером. Когда Блэк нарочито надавил основанием ладони между моих ног, я издала тяжёлый стон.
Чувствуя, как он напрягается, как тяжелеет его дыхание, я пришла в себя ровно настолько, чтобы вспомнить суть нашего последнего разговора.
Вспомнив, я деликатно толкнула его в грудь, заставив его поднять голову.
— Блэк, — с трудом сфокусировав глаза, я встретилась с ним взглядом. Его зрачки затмили золото радужки. Боль выплёскивалась из него облаком, заставляя меня прикрыть глаза и стиснуть зубы. — …Блэк. Ты сказал, что не хочешь этого. Ранее ты сказал, что не хочешь этого.
Он покачал головой.
— Я никогда такого не говорил.
— Ну тогда ты сказал, что мы не можем.
— Теперь это не имеет значения, — сказал он.
— Не имеет ли?
— Нет, — Блэк всем телом вжался в меня, и я во второй раз стиснула зубы, подавляя острый укол боли в груди. Я сжала его руки, стараясь думать, осмыслить то, что он мне говорил.
— Почему? — наконец спросила я. — Почему теперь это не имеет значения?
— Тебе это нужно, Мири, — он целовал мой подбородок, бормоча. — Тебе это нужно… твоему свету это нужно. Он нуждается во мне. Там, ранее, ты впала в шок… ты едва не отключилась.
Он имел в виду с Мозером, на вечеринке.
Какая-то часть моего сознания все ещё силилась понять, что он мне говорит, пытаясь собрать воедино его слова. Я лежала там и боролась с болью, пока он целовал моё горло, его язык выписывал горячие круги по моей коже, а потом внезапно его слова упорядочились перед моими глазами, приземлившись со звучным щелчком. Как только это случилось, я покачала головой, отталкивая его.
— Нет, — сказала я.
Блэк потянул меня обратно, руками и ладонями, уговаривая.
— Ilya, — мягко сказал он. — Это особенность видящих. Доверься мне в этом.
— Нет, — жёстче повторила я. — Нет. Ты не будешь делать это в качестве… — я пыталась подобрать слово, внезапно оказавшись во власти неконтролируемой злобы. — … в качестве милостыни, Блэк.
Он застыл, уставившись на меня.
— Милостыни?