Разбуженный среди ночи Джеральд пробовал возражать против вылета вертолета: ученым не впервой ночевать в лесу. Однако когда он узнал, куда уехали доктор Фэрфилд с инспектором, то живо выпрыгнул из кровати. Они пропали у северо-западной границы, отделявшей национальный парк от заповедника Вааленбергов.
Поиски в этом регионе требовали личного контроля.
Ночь прошла, как в лихорадке. Пришлось немало побегать и отдать сотню приказов, но все, кажется, улеглось. Джинна загнали обратно в бутылку. Оставалось разрешить последнее затруднение, причем тянуть никак нельзя.
Келлог снял трубку телефона и набрал номер. Постукивая карандашом по записной книжке, он ждал ответа.
— Докладывайте, — раздался краткий приказ.
— Я только что с ним поговорил.
— И что же?
— Он ничего не видел… вернее, не рассмотрел.
— Что это значит?
— Говорит, мелькнул зверь. Какой именно, точно не знает.
Голос в трубке замолчал. Келлог нервно заторопился:
— Рапорт переделаем. Напишем, что парень якобы видел львов. Для достоверности подстрелим несколько штук и через день-другой дело закроем. Я, кстати, отстранил парня от работы.
— Очень хорошо. Вы знаете, как поступить.
Келлог возразил:
— Я хорошенько напугал его, не думаю…
— Вот именно, не думайте. Получили приказ — исполняйте. Все должно выглядеть как несчастный случай.
Абонент отключился.
Келлог опустил трубку на аппарат. В комнате вдруг стало душно, несмотря на кондиционер и вентилятор. День неотвратимо вступал в свои права, и уже ничто не могло противостоять обжигающему зною саванны.
Однако не жара заставила скатиться капельку пота со лба Келлога.
«Получили приказ — исполняйте».
Не подчиниться нельзя.
Инспектор бросил взгляд на лежавший перед ним листок бумаги. Разговаривая по телефону, он рассеянно чертил карандашом и теперь смотрел на проявившийся символ своего страха.
Келлог поспешно зачеркнул рисунок, потом вырвал листок из записной книжки и порвал на мелкие части. Никогда не оставлять никаких улик — таково было правило. Приказ есть приказ. Все должно выглядеть как несчастный случай.
4 часа 50 минут
На высоте 37 000 футов над Германией
— Приземляемся через час, — сообщил Монк. — Успеешь поспать.
Грей потянулся. Низкий гул реактивного самолета убаюкивал, но в уме назойливо вертелись фрагменты минувших дня и ночи. На коленях лежала раскрытая Библия Дарвина.
— Как там Фиона?
Монк кивнул на диван, стоявший в хвосте самолета, где девушка неподвижно лежала под одеялом.
— Свалилась как подкошенная. Никак не могла утихомириться, вот я и помог ей обезболивающим.
С той самой минуты, как они приехали в аэропорт, Фиона болтала без умолку. Грей связался по телефону с Монком, и тот вызвал машину, которая благополучно доставила их к самолету, уже стоявшему на дозаправке. Дипломатические формальности уладил Логан.
И все-таки Грей вздохнул с облегчением, только поднявшись в воздух.
— Как ее рана?
Пожав плечами, Монк плюхнулся в соседнее кресло.
— Царапина. Ну ладно, ладно: настоящая глубокая, опасная царапина. Будет чертовски болеть целых три дня. Немного антисептика, заживляющая мазь, повязка — и твоя малышка запрыгает как новенькая и сможет укокошить кучу народу.
Монк похлопал себя по карману, чтобы убедиться, что бумажник на месте.
— Она украла его, только чтобы познакомиться, — объяснил Грей, пряча улыбку.
Вчера то же самое объясняла ему Гретта Нил. Господи, неужели это было только вчера?
Пока Монк возился с Фионой, Грей отчитывался перед Логаном. Исполняющий обязанности директора не обрадовался, услышав о приключениях Грея на аукционе, где он запретил Пирсу появляться. Причинен немалый финансовый ущерб. К счастью, флэшка с фотоснимками уцелела, а с ней и портреты светловолосой пары. Грей переслал их Логану вместе с копиями некоторых страниц Библии и своих заметок. Он даже сунул в факс рисунок татуировки в виде листка клевера, которую заметил на руках ночных преследователей. Просто какая-то неизвестная банда белокурых убийц!
Логан и Кэт должны выяснить, кто за всем этим стоит.
Власти Копенгагена сообщили, что в парке убитых нет.
Тело снайпера, которого прикончил Гадкий утенок, исчезло как по волшебству. Получалось, что при побеге из парка Грей с Фионой увечий никому не нанесли, если не считать синяков и царапин, полученных гуляющими в давке.
Монк стал шарить в кармане джинсов.
— Кольцо еще на месте? — поддразнил друга Грей.
— Зря она его стащила.
Грей мысленно восхитился Фионой: ну и быстрые у нее пальцы!
— Итак, что расскажешь про коробочку с кольцом? — сказал Грей, закрыв Библию.
— Хотел сделать тебе сюрприз…
— Монк, я и не знал, что тебя ко мне так влечет.
— Заткнись. Я хотел рассказать тебе сам, и вовсе не потому, что местная мисс Копперфилд вытащила его из магической шляпы.
Грей откинулся в кресле и скрестил руки на груди, разглядывая Монка.
— Так ты намерен сделать предложение… Боюсь, Кэт не согласится стать миссис Коккалис.
— Я и сам так думал. Купил проклятую штуковину пару месяцев назад. Только случай подходящий пока не представился.
— Скорее, духу не хватило.
— Ну, и так можно сказать.
Грей похлопал друга по колену.
— Не трусь, Монк, она тебя любит.
На губах Монка расцвела мальчишеская улыбка. Как это непохоже на него! И все же Грей уловил во взгляде друга не только глубокое чувство к Кэт, но и страх. Монк потер место на запястье, где протез соединялся с живой плотью. Под извечной бравадой друга скрывалась неуверенность в себе, вызванная увечьем, полученным им в прошлом году. Во время лечения Кэт уделяла ему куда больше внимания, чем врачи. И все же в глубине души Монк чувствовал себя ущербным.
Он открыл маленькую бархатную коробочку и полюбовался обручальным кольцом с алмазом в три карата.
— Надо было взять бриллиант покрупнее… Тем более теперь.
— Что ты имеешь в виду?
Монк с трепетом ответил:
— Кэт беременна.
Изумленный Грей выпрямился в кресле.
— Что? Как?
— Я думал, ты знаешь как…
— Господи… Поздравляю, — пробормотал Грей, не в силах прийти в себя. Он взглянул на Монка и неуверенно добавил: — Я хочу сказать… Вы ведь оставите ребенка?
Монк поднял бровь.
— Разумеется, оставите… — Грей виновато потряс головой, стыдясь своих глупых слов.
— Кэт не хотела рассказывать. Только тебе позволила.
Грей кивнул, пытаясь осмыслить услышанное. Он попробовал представить Монка в роли отца и был удивлен, как просто это получилось.
— Господи, здорово!
Монк захлопнул бархатную коробочку.
— А у тебя как?
— Что у меня? — сдвинул брови Грей.
— Как у вас с Рейчел? Что она сказала, услышав про твои проделки в Тиволи?
Грей помрачнел еще больше. Монк удивленно раскрыл глаза.
— Грей!
— Что?
— Ты даже ей не позвонил?
— Я не думал…
— Она служит в полиции, значит, знает о каждом террористическом акте в Копенгагене. Тем более про то, как какой-то придурок заорал в толпе: «Бомба!» и свалил оттуда прямо на аттракционной платформе.
Монк прав, зря он не позвонил Рейчел.
— Грейсон Пирс, ну что мне с тобой делать? — печально покачал головой Монк. — Когда ты отвяжешься от бедной девушки?
— О чем ты?
— Брось. Я рад, что вы с Рейчел поладили, но к чему все это приведет?
Грей ощетинился:
— Хотя тебя это не касается, мы с ней как раз собирались обсудить при встрече наши отношения! А тут все эти чертовы события…
— Повезло тебе.
— Знаешь, хоть ты и таскаешь два месяца в кармане обручальное кольцо, ты еще не стал специалистом по вопросам семьи и брака.
Монк поднял обе руки вверх.