Затем Блэк выругался, его ладонь отодвинулась от моего затылка.
При этом немного моих волос прилипло к его пальцам.
Почувствовав через него свою кровь на его руке, я вздрогнула, затем повторила его движения, потянувшись к своему затылку. Я осторожно нащупала там шишку, ощутив липкость пореза, который кровоточил на коже головы.
Порез не казался слишком серьёзным. Раны кожи головы всегда сильно кровоточат.
Знакомый мне психиатр шутил, что так Бог говорит тебе: «Не делай так».
Более объективная часть моего сознания беспокоилась о том, какой пришибленной я себя чувствовала.
— У тебя может быть сотрясение, — прорычал Блэк, все ещё крепко стискивая меня и прижимая к своей груди. Я чувствовала в нем беспокойство. Больше, чем беспокойство — страх и агрессия воевали в его свете, пока он крепко держал меня.
«Ещё раз вот так пойдёшь последней, в бл*дской боевой обстановке, и в следующий раз я прикую тебя к себе наручниками», — зло подумал он в мой адрес.
Я фыркнула, бросив на него недоверчивый взгляд в темноте.
— А почему я не должна была идти последней? — проворчала я, вздрагивая, когда во второй раз коснулась своего затылка. — Я тоже ветеран. Ты хочешь, чтобы кто-то из гражданских прикрывал тылы? Один из этих парней, которые пришли сюда и рискуют жизнями ради нас с тобой? Или, может, Мэнни?
Я чувствовала, как он думает над моими словами и раздражённо соглашается с ними.
Собственное согласие, кажется, только сильнее разозлило Блэка.
— Бл*дь, не делай больше так, — прорычал он, не сумев придумать аргумента получше.
Я закатила глаза.
— Как скажешь, командир.
Злость выплеснулась из него очередной волной, но я чувствовала там и невольное веселье.
— Ты можешь стоять? — сказал он наконец все ещё ворчливо. — Я хочу проверить коридор.
Я кивнула.
— Думаю, да.
Блэк повернулся, зарычав на кого-то ещё.
— Присматривайте за ней. Не дайте ей упасть. Зная её, она грохнется на бл*дскую скалу и ни черта не скажет.
Я услышала смешок во тьме прямо перед тем, как фонарик телефона посветил в мою сторону. Затем на моей руке сомкнулись пальцы, поддерживая меня, когда Блэк отпустил меня и шагнул назад.
Повернувшись, я увидела стоявшего там Пса и Истона — оба широко улыбались мне, оба держали меня за одну из моих рук.
— Ты в порядке, Мири? — спросил Пёс.
Я рассмеялась, качая головой.
— Нормально. А почему ты спрашиваешь?
— Ты, типа… упала, — сказал он, все ещё улыбаясь. — Может, ты упустила этот момент. Ты упала со скалы. Я думал, ты труп. Я держал свет…
— А потом Блэк оттолкнул нас с дороги, — Истон широко улыбнулся.
— Я думал, он зашвырнёт меня через всю пещеру… — добавил Фрэнк, смеясь.
— И он просто, типа, поймал тебя, — добавил Пес. — Как ком одежды. Или, может, очень большую кошку.
— Большую кошку, — фыркнул Фрэнк, пихнув Пса.
Невольно усмехнувшись, я покачала головой.
— Я в норме, — когда качание головой вызвало пульсацию боли в висках, я вздрогнула, добавив: — Голова болит, но я в норме.
Я закатила глаза, глядя в сторону Блэка.
— …Ему просто нравится орать на меня, — добавила я.
— Я все слышал, — пробурчал Блэк, а Пёс и Истон рассмеялись, все ещё держа меня под руки.
Теперь, когда столько фонариков светило из телефонов, я могла его видеть.
Я также могла видеть пещеру, в которую мы спустились.
Она была внушительных размеров — может, раза в три больше гостиной Мэнни, и в два раза выше. Не считая дыры в потолке у одной стены, которая была испещрена уступами для рук и ног до самого низа, я заметила — единственным другим входом в пещеру служил проем в скале, где сейчас стоял Блэк.
Я смотрела, как он заглядывает в коридор, держа в руке пистолет.
Оглянувшись на остальных, его глаза остановились на мне, затем он нахмурился.
— Теперь я чувствую ещё больше их, — сказал он.
— Людей?
— Я чувствую много чего, док, — прорычал он. — Почему бы тебе тоже не посмотреть? Не помочь мне? Раз уж ты в полном порядке после того, как едва не расколола себе черепушку?
Прежде чем я успела сделать, как он сказал — или хотя бы отпустить саркастичную реплику — заговорил стоявший рядом со мной Джозеф.
— Звук прекратился, — сказал он. — Тот жуткий волчий звук. Вой.
Осознав, что он прав, я замерла неподвижно, прислушиваясь.
Царила полная тишина, за исключением лёгких звуков от нашей группы — в основном трение одежды о кожу и другую одежду, ботинок по каменистому полу, дыхание, какое-то бряцанье, писк и щелкающие звуки от оборудования и телефонов.