— Суицидальные наклонности? — спросила я.
Я взглянула на пожилую, грузную чёрную женщину с седеющими волосами, которая шла рядом со мной. Она доходила мне всего лишь до плеча, но у неё было красивое лицо, относительно нетронутое её шестидесяти-с-чем-то-летним возрастом, и проницательные умные глаза. Её кудрявые волосы были убраны в свободный узел, а под белым халатом она носила пурпурное платье.
— Выходит, вы изолировали её? — добавила я. — От других пациентов?
— Нет, не изолировали, — сказала доктор, качая головой. — Мы применили к ней дополнительные протоколы безопасности после двух инцидентов. Её саму обыскивают несколько раз за день. Её комнату обыскивают минимум раз в день.
Она взглянула на меня, карие глаза смотрели мрачно.
— …И у неё нет суицидальных наклонностей как таковых. Она вырезала символы на своих руках и ногах, используя заточку, сделанную из бумаги и куска проволоки. Она едва не истекла кровью к тому времени, когда мы её нашли, но она утверждает, что в её намерения не входило самоубийство, и я ей верю.
Слегка вздрогнув, я кивнула.
— Она говорит об убийствах? Она берет на себя ответственность за них в какой-то мере?
— Она будет о них говорить, — признала доктор Вашингтон, покачав головой в жесте «более-менее», подчёркивая это слово. — Но я бы не назвала это принятием ответственности. Она выстроила целую фантазию вокруг того, что случилось в тот день, и кто она такая… что она сделала. Мы пока что не слишком упорно работали над разрушением этой фантазии, в основном из-за её юного возраста. Это явно защитный механизм, попытка дать разумное объяснение тому, что она сделала.
Она бросила на меня очередной мрачный взгляд.
— Раньше у неё не было инцидентов с насилием, доктор Фокс. Абсолютно ни одного. Её родители описывали её как такого ребёнка, который будет плакать, если застанет братьев за топтанием змей. Мы не хотим полностью сломать её. Мы боимся, что именно это и случится, если мы заставим её посмотреть в глаза реальности — по крайней мере, до того, как она будет готова. Говоря в целом, для несовершеннолетних преступников вполне типично иметь слишком буйную фантазию. Они часто заменяют правдивые воспоминания более приятной и удобоваримой альтернативой.
Я кивнула, мрачно улыбнувшись в знак того, что понимаю.
— Есть какие-нибудь советы, как разговорить её? — спросила я, когда мы остановились перед общей комнатой отдыха для пациентов. — Что-нибудь ещё, что мне стоит знать?
Доктор Вашингтон вытащила ключи, задумчиво поджав губы.
— Просто спросите её об её славной миссии на Земле, — сказала доктор Вашингтон, покосившись на меня и снова слабо улыбнувшись. — Она охотно поболтает об этом… поверьте. Если вы спросите о чем-нибудь в рамках её иллюзии, её сложно будет заткнуть. Возможно, вам придётся время от времени её направлять, конечно. Он, то есть взрослый, который промыл ей мозги, использовал довольно детализированную систему верований со смесью многих мистических персонажей, включая богов, магических животных и все такое.
— У этого существует какое-то основание? — спросила я. — Это базируется на религии навахо или каком-то мифе?
— Приблизительно, — сказала она, поднимая взгляд от дверной ручки. — И я действительно имею в виду «приблизительно». Там есть несколько отсылок, которые показались знакомыми нашим медсёстрам навахо и одному психиатру навахо… но это довольно сильно искажено, — она поджала губы в жёсткую линию. — Я читала несколько книг на эту тему, так что я могла бы попытаться понять саму систему верований, может, склонить её к более традиционному толкованию этих мифов… но иногда мне сложно даже видеть в этом систему. Это как смотреть на миф навахо через искажённый осколок стекла.
Я кивнула, чувствуя в её живом свете шепотки того, о чем она говорила.
Я осознала, что немного читала её по дороге сюда, на четвёртый этаж. Отчасти поэтому мне было с ней так комфортно, и она уже так мне понравилась. Я определённо читала её больше, чем читала бы совершенно незнакомого человека в ситуации без риска для жизни ещё шесть месяцев назад, не говоря уж о прошлом году.
Я не знала точно, кого в этом винить, Чарльза… или Блэка… или просто саму себя.
Доктор поджала губы, её голос зазвучал резко, почти со злостью.
— Я чертовски надеюсь, что они поймают монстра, который сделал такое со всеми этими детьми.
— Всеми? — я вскинула взгляд, нахмурившись, когда она отпёрла дверь. — Я думала, была только она. Мне сказали…