Следопыты Красного предположили, что Волк может обосноваться где-то вообще за пределами территории резервации — а может на территории хопи, которая была зажата посреди резервации навахо в Аризоне.
В большинстве мест, которые они проезжали сегодня днём, население было скудным — и это ещё громко сказано.
Однако местность, которую они обыскивали, находилась не близко к Шипроку.
Если Волк совершал туда регулярные паломничества, он не мог легко проделать этот путь на лошади оттуда, докуда они отследили его сегодня. Он даже не мог преодолеть это расстояние на каком-то вездеходном транспортном средстве, а люди Мэнни, кажется, считали, что он в основном передвигался на лошадях.
Принимая в расчёт весь этот аспект с Шипроком (при условии, что это не очередная погоня за ветром в поле), Блэк гадал, что у них вообще есть. Возможно, Волк повёл их на юг, чтобы сбросить со следа.
Нахмурившись при этой мысли, Блэк постучал дном бокала по линолеумному столу.
— О чем ты думаешь, брат? — спросил Мэнни.
Блэк поднял взгляд.
Затем, подумав над вопросом Мэнни, он покачал головой.
— Что-то во всем этом мне не нравится, — признал Блэк, хмуро глядя на свой стакан. — Я чувствую себя так, будто вот-вот наступлю в медвежий капкан… или, скорее, войду в западню, — наградив Мэнни жёстким взглядом, он добавил: — Думаю, нам лучше послать этих детей в Санта-Фе, пусть Мириам побеседует с ними там. Я не хочу, чтобы она приезжала сюда. Может, будет лучше, если мы вырвем детей из привычного окружения. Уберём их от греха подальше. Вне зоны досягаемости Волка.
Мэнни нахмурился, в глазах появилась напряжённая пытливость.
— Ты настолько беспокоишься? — спросил он. — Это как-то связано с вампиром, о котором ты рассказывал мне прошлой ночью? С Бриком?
Блэк покачал головой, но не в знак отрицания.
Подумав ещё мгновение, он глотнул ещё виски.
— Я не уверен, — сказал он. — Но нет, я так не думаю. Это кажется другим.
— В каком смысле другим?
Блэк взглянул на него, отметив обеспокоенное выражение лица друга.
— Я пока не знаю, — признал он, выдыхая. — Пока что это всего лишь ощущение. Но что бы там ни было, я не хочу, чтобы Мири находилась к этому ближе, чем действительно необходимо. Я бы предпочёл, чтобы никто вообще не знал об её причастности.
— Хочешь, чтобы я перезвонил ей? — предложил Мэнни, хмурясь. — Сказал не ездить в офис ФБР завтра?
Тихонько щёлкнув языком, Блэк покачал головой.
— Нет, — сказал он. Нахмурившись и поборов очередной прилив боли, он поудобнее устроил своё тело на жёстком стуле, вытянув длинные ноги. — Нет, уже слишком поздно. Она наверняка тебя не послушает. Не сейчас. Она поймёт, что это исходит от меня.
Снова выдохнув и вздрогнув, когда боль усилилась, аркой полыхнув в его груди, Блэк потёр грудную клетку и посмотрел во тьму через кухонное окно.
— Нет, — повторил он. — Нет, там с ней все будет в порядке.
— Почему ты так думаешь? — сказал Мэнни, хмурясь.
Наградив его ровным взглядом, Блэк лишь пожал плечами.
Все ещё глядя на него, Мэнни выдохнул, качая головой.
— Сколько же человек ты приставил следить за своей женой, Блэк?
Блэк глотнул ещё виски.
— Достаточно.
Услышав вызванное этим ответом молчание, он наградил друга резким взглядом.
— Они не говорят мне ничего, — щёлкнув языком, он помрачнел. — Наверное, они бы и не сказали, даже если бы я спросил. Они верны ей. Особенно после того, как я побывал в той тюрьме, и она заправляла всем какое-то время.
Он наградил друга многозначительным взглядом.
— …но я не спрашиваю, Мэнни. Уже нет. Они там только для того, чтобы убедиться, что никто из людей Брика не воспользуется ей, чтобы добраться до меня.
— Понятно, — Мэнни снова проницательно оценивал его. — Она знает? Твоя жена?
Выдохнув, Блэк наградил его ровным взглядом.
— Ты с ней говорил. Она показалась тебе особенно глупой?
На мгновение Мэнни лишь изучал его взглядом.
Затем он тоже вздохнул.
— Нет.
Блэк сделал грациозный и раздражённый жест рукой — жест видящего, смешанный с человеческим и говорящий «ну, вот тебе и ответ».
— Она такая же, как ты, — ни с того, ни с сего сказал Мэнни. — Не так ли?
Блэк посмотрел на него.
Он подумывал не отвечать, затем осознал, что это не имеет значения. Он не возражал, чтобы Мэнни знал. Из всех людей в прошлом Блэка, Мэнни и их общий друг Лоулесс беспокоили Блэка меньше всего, и не только потому, что они оба жили более-менее отшельниками.