Продолжая шагать и раздумывая над её словами, я ощутила, как эта боль в груди усиливается.
Я вспомнила, что осознала в Нью-Йорке после того, как узнала, что он делал с Рави и Бриком, не говоря уж о той вампирской суке, которую я держала за горло на пентхаусной вечеринке в Нью-Йорке. Я вспомнила то чувство, словно он раздавил моё сердце, словно он залез в мою грудь, раздавил моё сердце нахер, а потом встал передо мной и ждал, что я пойму и прощу его за это — более того, соглашусь с тем, зачем он это сделал.
Я помнила, каким сбитым с толку он был, когда я не смогла этого сделать.
Он был таким озадаченным, что я просто… не могла.
Я помнила, какой загнанной в ловушку я себя ощущала, какой совершенно загнанной в ловушку и утонувшей в его мире и жизни я была. Я помнила, как мне казалось, что я никогда не выберусь, чтобы он со мной ни делал, как бы часто он ни врал и ни пудрил мне мозг.
Я помню ощущение, что я застряла с ним из-за связи.
Я помнила мысли о том, что эта штука для видящих означала, что я в некоторой форме застряла с ним навеки, даже если в итоге перестану его за это ненавидеть.
Вспомнив, как я мерила шагами тот конференц-зал в полицейском участке, я подавила ещё более сильную волну боли в моей груди.
Я помнила, как он кричал в том пространстве, звал меня…
— Нет, — сказала я, качая головой. — Нет. Этого недостаточно.
Затем я посмотрела на неё и озвучила то, что никогда и никому не говорила, даже ей.
— Он изменил мне, Энджел, — сказала я. — Он изменил мне. Он спал с теми вампирами. Все то время, что мы были в Нью-Йорке.
Она уставилась на меня.
Остановившись как вкопанная на кафельном полу, она просто уставилась на меня.
Я чувствовала, как она пытается найти слова, сказать что-нибудь.
Я покачала головой и подняла руку.
— Это неважно.
Она моргнула.
— Это неважно? В смысле это неважно? Дерьмо собачье, Мири! — слова вырывались из неё одно громче другого, её эмоции кружили вокруг неё и меня, пока наконец не превратились в злость, затем в ярость. — Черта с два это неважно! Этот ублюдочный кусок дерьма…
Я схватила её за руку.
— Я не готова к этому, — сказала я ей, качая головой. — Я не готова делать это, жаловаться на него… притворяться, что все дело в том, что он ублюдок, изменщик, лжец. Все, что я могла сделать, когда в прошлый раз была с ним — это ломать вещи. Я не могу пока что это нормализовать. Я не могу притворяться, будто знаю, что чувствую по этому поводу, или к нему. Я не могу.
Я увидела в её глазах понимание прямо перед тем, как она кивнула.
— Я понимаю, — её челюсти напряглись, она продолжала изучать взглядом моё лицо. — Я знала, что он врал о работе под прикрытием. Я знала, что он врал тебе о том, что он делает… и что он стер твои воспоминания о той истории с Бриком. Я знала, что он позволял вампирам кормиться от него.
Покачав головой, она прикусила губу.
Подняв взгляд, она поймала меня за руку, и теперь мы держали друг друга.
— Прости, Мири, — сказала она. — Я сожалею, что давила на тебя, принуждая поговорить с ним.
Я сжала её руку в ответ, выдавив улыбку.
— Все хорошо. Серьёзно, Эндж. Обещаю тебе, все хорошо, — я покачала головой. — Ты никак не могла знать. Я знаю, Блэк тебе не сказал бы.
Подумав об этом, я ненадолго стиснула зубы.
— …Честно говоря, я даже не уверена, что он видит в этом измену, — сказала я. — Кажется, он думает, что это всего лишь часть военных манёвров против Брика. Как будто мне нужно просто принять это и смириться. Будто я должна понять, почему он это сделал, и забыть об этом.
В ответ на её молчание я пожала плечами, добавив:
— Я никому раньше не говорила, потому что даже думать об этом не могла, — призналась я. — Я не уверена, что могу говорить об этом сейчас. Но я хотела, чтобы ты знала. Нам необязательно об этом говорить, и я все ещё хочу сходить в спа… но я хотела, чтобы ты знала. Я хотела, чтобы ты знала, почему я вела себя таким образом. Почему я не знаю, что делать с Блэком.
Она кивнула.
После очередной паузы она обвила рукой мою талию.
Она направила меня вперёд, и мы снова зашагали.
Несколько минут мы шли в тишине, добравшись до конца коридора и южного края лобби. Как только мы вошли в огромное пространство с керамическими люстрами в мексиканском стиле, мексиканской плиткой ручной росписи, состаренной деревянной мебелью и массивным ревущим камином из речных камней, Энджел потащила нас вправо.