В просторном, выстланном ковровыми дорожками холле зрителям предлагались ведра с попкорном, стаканчики с колой и даже куски пиццы, но я не любил совмещение просмотра видео с поглощением пищи. Это попросту глупо. И я сейчас не имею в виду реакцию окружающих, которых может возмутить твое некультурное чавканье. Дело в физиологии. Недаром существует народная поговорка: «будешь есть во время чтения – заешь память». Во время еды кровь активно приливает к желудку, облегчая переваривание пищи, соответственно, в голове ее становится меньше, от чего мозги работают хуже. Иными словами, любители пожевать во время просмотра фильма или сериала сознательно лишают себя части удовольствия. Ведь «эмоции – это вопрос желез», и тело с набитым животом попросту вырабатывает меньше эндорфинов.
Дождавшись «припудрившую носик» Трикси, я показал билеты галантному швейцару на входе. Вместе с невестой мы прошли в зал, отыскали нужные места и с комфортом уселись на мягких, невероятно удобных креслах. Несмотря на выходной, почти половина мест пустовала. Это был приятный момент. Также меня порадовало отсутствие в зале шумных детей и скандальных визгливых теток, постоянно умудряющихся сесть не туда.
- Сири, а что за спектакль здесь будут давать? – наклонившись ко мне, шепотом спросила Беллатрикс, подтвердив мои недавние догадки.
- Уверен, тебе понравится, – так же тихо ответил я и аккуратно снял шляпку любимой, чтобы она не загораживала обзор сидящим сзади киноманам.
Головной убор отправился в сумку, а в зале начал гаснуть свет. Когда же воцарилась почти полная темнота («почти» - из-за зеленых лампочек с надписью «Выход»), на экране появились стандартные титры с возрастным ограничением, зазвучала музыка, и зрителям продемонстрировали… нет, не заявленный фильм, а всего лишь трейлер «Гудзонского ястреба» с Брюсом Крепким Орешком. Далее шел анонс комедии о сенбернаре по кличке Бетховен и картины местного производства с непритязательным названием «Папа должен похудеть». И лишь после этого начался долгожданный фильм. Давно пора! А то Трикси начала недоуменно на меня поглядывать, но от вопросов все же удержалась.
Картина была хороша. Несмотря на то, что в соседнем мире эта киношка валялась у меня на кассете и во времена юношества была пересмотрена не раз, я получил истинное наслаждение, наблюдая за трюками непревзойденного Джеки. Что удивительно, многие сцены фильма отличались от виденных мною ранее. Драки были зрелищнее, а декорации – более натуралистичными. И это вовсе не эффект «свежего взгляда»! Благодаря улучшенной памяти я мог покадрово воспроизвести любимый боевик и сравнить оба варианта из разных миров. Причем здешний мне понравился больше. Не в последнюю очередь из-за эмоций Беллатрикс, которая в первый напряженный момент схватила меня за руку, да так и не отпускала до самых титров.
- Ну что, понравилось? – спросил я кузину, когда на экране закончилась традиционная для фильмов с Чаном нарезка из неудачных дублей.
- Это было восхитительно! – с жаром ответила взволнованная Трикси. – Но как магглам без помощи магии удалось создать настолько реалистичную иллюзию?
Пользуясь тем, что народ дружно потянулся к выходам, и не желая становиться частью этой толпы, я коротко рассказал Беллатрикс о кинопленке, строении кинопроектора и прочих технологиях обычных людей, позволяющих им создавать подобные фильмы. В итоге из зала мы выходили последними, что несколько нарушило мои планы – из-за наплыва посетителей все места здешнего ресторана оказались заняты.
Впрочем, особо я не расстроился, поскольку помнил, что неподалеку от кинотеатра располагалось похожее заведение, оформленное в ретро-стиле, которое славилось своими высокими ценами. Сам я в прошлой жизни там никогда не трапезничал – денег было жалко. Это Уизли, пользуясь служебным положением, «коллекционировал» маггловские дензнаки, а у меня такой удобной возможности не имелось. Зато сейчас я решил наверстать упущенное. Выдал Трикси ее модную курточку и повел невесту в нужном направлении, по дороге продолжая отвечать на ее вопросы о маггловском кино.
За пару часов на Лондон опустилась ночь, а на улице успело ощутимо похолодать. Заметив, как зябко поежилась девушка, я обозвал себя кретином, достал из сумки шапку с помпончиком и натянул на голову Трикси. Попутно коснулся ее шейки и набросил согревающие чары, получив благодарную улыбку любимой, которая всю дорогу до ресторана продолжала радовать меня теплыми искренними эмоциями.
Отыскать нужное заведеньице оказалось несложно – за прошедшие годы на нем только вывеска сменилась. Галантно открыв дверь перед кузиной, я вошел следом в просторное помещение, отделанное мореным дубом, украшенное картинами на стенах, притаившимися в небольших нишах гипсовыми статуями и свисающими с потолка большими бронзовыми люстрами с хрустальными висюльками. У противоположной от входа стены виднелась небольшая сцена с резным пианино, на котором миловидная девушка исполняла что-то классическое. За левой стеной находилась кухня, куда вела небольшая дверца, рядом начиналась классическая барная стойка, за которой возвышались уставленные винными бутылками полки.
На тихий звон дверного колокольчика, словно чертик из табакерки, из кухни выскочил услужливый официант, у которого я уточнил наличие свободной «посадочной полосы». Пусть я сам видел, что зал был полупустым, но мало ли что – вдруг незанятые столики были кем-то забронированы. Удача нам сопутствовала, и места нашлись. Продолжая отыгрывать роль джентльмена, я помог Беллатрикс раздеться и вручил ее куртку все тому же работнику ресторана, намек которого насчет моей сумки величественно проигнорировал. Ничуть этим не расстроенный, служка проводил нас к столику в углу, выдал довольно пухлое меню и попросил позвать его, как определимся с выбором.
В отличие от кинотеатров, в приличных ресторанах Трикси бывала не раз и сейчас чувствовала себя, как рыба в воде. Позволив мне поухаживать за ней, пододвинув стул, она принялась изучать предлагаемый заведением ассортимент. Я последовал ее примеру, повесив сумку на спинку собственного стула и углубившись в меню. После недавнего употребления фастфуда сильного голода не ощущалось, поэтому я больше удивлялся незнакомым названиям, нежели желал попробовать непривычные блюда, а вот Беллатрикс решила с головой удариться в эксперименты. Она безо всякого стеснения подозвала не успевшего скрыться официанта и принялась выпытывать у него подробности той или иной позиции.
Обсуждение затянулось. Служка уже начал испытывать легкое раздражение от града вопросов, однако сохранял на лице все ту же легкую доброжелательную улыбку. Наконец, Трикси определилась и сделала довольно большой заказ, который официант педантично записал в блокнотик и повернулся ко мне. Я не стал долго его мучить, пожелав грибной суп, говяжий стейк и салат «Цезарь». Последний был единственным, который мне удалось опознать на соответствующей вкладке меню, а прочие, словно мебель из «Икеи», радовали странными труднопроизносимыми названиями. На вопрос: «Что будете пить?», сопровождаемый протянутой официантом винной картой, я попросил апельсиновый сок. Травить новообретенные мозги алкоголем? Нет уж, спасибо! Воздержусь от подобных экспериментов. Поглядев на меня, кузина тоже ограничилась клубничным морсом.
Когда работник ресторана умелся на кухню, я приступил к следующему пункту намеченного плана. Достал из кармана коробочку с перстнем и сказал кузине:
- Солнышко, хоть ты уже согласилась стать моей супругой, но меня все еще беспокоит тот факт, что свое предложение руки, сердца и прочих органов я сделал в неподходящей обстановке и без должной подготовки, тем самым нарушив кучу неписанных традиций. В общем, позволь мне сейчас немного загладить свою вину.
Открыв коробочку, я встал со стула и опустился перед несколько ошарашенной Трикси на одно колено, демонстрируя поблескивающий алмазом артефакт. Согласен, то еще позерство, однако я просто хотел сделать Трикси приятно. Ведь у волшебников тоже существовала подобный обычай, пришедший из маггловского мира. И пусть отпрыскам старых семейств родители находили пару еще в детстве, заключая официальные помолвки с союзными родами, в развлекательной литературе магов эта романтическая ерунда описывалась часто.